Счастье даётся всем.

– Не понял…

Айда и Фрида Эликсен, две кузины, соседки по ряду, переглянулись и закатили с громким цыканьем глаза, лишний раз убеждаясь в том, что мальчишки – весьма недалёкие создания! Собственно, ни для кого, кроме рыжего Гейта и ещё пары одноклассников, абсолютно безразличных к жизням других людей, давно не было секретом, куда испаряется Янника Ольсон, дочь знаменитой Старой вёльвы Хейд (а именно так девушка была записана в школьной книге учёта), в обеденный перерыв.

А Янника, даже не предполагая, что давным-давно раскрыта «наблюдательным советом класса», и, судорожно затолкав школьное имущество в именной шкаф, уже бежала в малый зал отдыха на втором этаже, рядом с кабинетами педагогов, туда, где так не любили появляться ученики и где всегда оставалось вдоволь места, чтобы поесть, отдохнуть, почитать и тихо поговорить.

Ведь там каждый учебный день вот уже три недели её ждал Риг!!!

- Хорошая будет пара, – умилялись учителя, наблюдая из-за приоткрытой двери общего педагогического кабинета, как сияющая нежной улыбкой девушка, большим усилием воли пытаясь не перейти на бег, стремительно шла вперёд по узкому школьному коридору, вообще никого не замечая вокруг.

Глава 14

Янника заставила себя дышать спокойно. Изо всех сил. Вдох-выдох. Вдох-выдох. И так раз пятьдесят, не меньше! Тот, кому ведомы сладкие муки первой любви, понимает, как сложно унять неровное, судорожное биение юного сердца…

Наконец оно перестало стучать где-то у самого горла, оглушительно и рвано, и девушка, ещё раз вдохнув и выдохнув напоследок, вошла в зал.

Как и всегда, лишь несколько человек расположилось в этом небольшом, но светлом помещении с маленькими столами и аккуратными нишами для отдыха по периметру. Там, в самом углу, за острым краем высокой прямоугольной колонны, так, чтобы быть видным лишь чуть-чуть, Яннику ждал Риг.

Сейчас, с нежностью рассматривая его поджарую, высокую, жилистую фигуру, с крепкой силой, становившейся очевидной лишь очень придирчивому глазу, девушка не понимала, как могла при первой встрече счесть его угловатым и долговязым.

Уж рельефность покатых плеч могла бы почувствовать тогда, под своими руками, бесстыдно обнимавшими их владельца в тот самый первый день?!

Янника не спеша шла по залу. Шла, мягко ступая, почти скользя, и любовалась юношей. Вот он выкладывает из своей сумки с книгами небольшой, утянутый плотно туесок с обедом.