Счастье даётся всем.

Но самое последнее, что просто перевернуло окончательно устоявшийся мир девичьих представлений, – деревянное корыто, поднявшее вверх двух вёльв.

- Сейчас кину защитный полог от холода и вётра, и полетим, – буднично сообщила Яннике Хейд.

И девушка, уже совсем уставшая от новых невероятных впечатлений, согласилась вполне себе спокойно. Ну и что здесь такого? Полетим, так полетим…Да хоть на кастрюле! Мало ли что ещё Хейдуша умеет…

***

Они спрыгнули во дворе. Лохань с лёгким стуком ударилась о землю, проехав по снегу ещё чуть-чуть.

Была бы жива собака, она уже громким лаем разбудила бы дремавшую семью…

На порог вёльвы зашли беспрепятственно. И в горницу, раскрыв резко дверь, впуская морозный холод. Но дедушка Транум почувствовал нежданных гостей и, кряхтя и постанывая, уже слезал с узкой кровати, что стояла в углу горницы у самой печи.

- Досточтимая вёльва! – обрадовался он, кланяясь в пояс. – Ты сама пришла! А я думал, кого послать-то…

-Ильгерда заболела?

-Да! – мужчина ещё пытался держаться спокойно.

– Слава тебе, Снежная дева, что хранительница твоя пришла! Чем только заслужил милость твою?! – он закашлялся слезами. – Вчера днём собачка наша преставилась, а к вечеру и дочка слегла. Всю ночь хрипела и металась. К утру только заснула. И что с ней – не пойму. Хотел к тебе бежать затемно, да ноги не несли! – он ударил по коленям сильно ладонью, словно виня их за всё.

-Ничего, Транум, ничего, мы уже здесь!

Вёльва отстегнула замок и скинула на лавку тяжёлый плащ.

На его плотное полотно тут же, без промедления, стала раскладывать всё то, что принесла с собой, освобождая карманы на рубахе и брюках.

-Доставай, Янника. Сейчас всё пригодится! – и приказала старику: – Ты уходи в сени, отец. И не возвращайся, чтобы ни услышал, пока я не позову.

Старик смотрел на оружие, что доставали вёльвы из карманов, и спросил, глядя на Хейд с ужасом и почтением:

- Никак проклятье самого Ольгьеста в мой дом постучало?

- Хуже, отец…

- Охох!

Вёльва сосредоточенно готовила оружие и доставала уже из мешочка, что был в руках у Янники, молоток, гвозди и полунные скобы с отверстием.

– Делай как приказала, Транум. Иди! – и тут же Яннике велела: – Завесь все окна в горнице, чтобы ни капли света не просочилось. Надо будет, шторки к стене прибей или одеяла!

И девушка мгновенно кинулась исполнять. Металась недолго. Поснимала с кровати, с полатий, вытащила из подлавочных полок всё, чем можно было прикрыть три окна.