Счастье даётся всем.

В последние годы как только ни трактовали это правило сестры… Изобретая, как бы не поехать…

Но Хейдриенн решилась. Она всерьёз думала, что муж последует за ней. Или хотя бы будет навещать её… Но Сверборг попросил развода. С иллике нельзя было развестись. Но Хейдриенн теперь не иллике… Она вёльва.

- Почему? – растерянная, спросила тогда.

Сверборг тяжело вздохнул:

-Зачем я тебе, высокородная?

-Ты мой муж…

-Да? – устало поднял брови князь. – Муж?

- У нас дети, семья…

И тогда он засмеялся хрипло:

- Это у меня дети, высокородная! А ты даже не отличишь Олефа от Одэна…

Слова его, резкие, били наотмаш.

Хейд протянула руку, чтобы погладить его волосы, в которых впервые разглядела тогда серебристую седину. Но он перехватил её ладонь, не дав прикоснуться к себе.

- Всё отболело, высокородная иллике, – сказал он тяжело, – всё отболело! Прощай.

И ушел. А Хейдриенн долго и горько плакала над своей женской, глупой судьбой. Теперь, спустя почти тридцать лет, она, как никто, понимала своего гордого, умного мужа, пытавшегося столько лет победить её узколобость, страх, недальновидность, глупость и незнание.

Её ограниченность.

Только заповеди самой Снежной девы священны, это она поняла теперь, а всё остальное пишут люди. Такие же глупые, как и на сама. Впервые в сорок лет здесь, в Дергиборге, Хейдриенн училась жить и думать самостоятельно. О, сколько невероятных открытий сделал женщина за эти годы!

Сейчас она вспоминала, как впервые увидела на своём пороге растерянную Яннику, так похожую на себя саму… И тогда вёльва Хейд поклялась, что позволит девушке в Дергиборге жить своей головой.

Принимать решения, ошибаться, узнавать мир не по книжкам и догмам, а по самому естеству времени и прострнства. Вот почему она не отвадила влюблённого Рига, не спустила с порога могучего, основательного Яра и попыталась спрятать свою девочку от самого большого искушения – Асгара Молчаливого. Ибо тогда уже вёльва знала, что правитель Северного края Харальд Сигурсан давно внёс хилест за одну из белокурых дочерей Благочестивой Гутрун Ольсон.

И вот… Судьба привела «сладкое искушение» к её порогу. Прячь– не прячь! Да, Снежная дева такая шутница!

Глава 24

Всю дорогу до дома Дуоссия изображала слабость, как могла, и не слезала с тёплых, крепких рук первого красавца Северного края.