Змеиного царевича невеста

Были ли вообще?

Истинность эта дурацкая, как я понимаю, спать с другими не мешала. С Пашкой же у меня все нормально было, да и Гром Хвостович женился и нарожал змеят. А с теми, в кого я могла влюбиться, гадский артефакт сблизиться не позволял. Честно говоря, такое себе. Подлая штука — скорее, вредная, чем полезная. Не знаю, для чего ее вообще создали. Ну, теперь и расплачиваются всем народом. А мы с Зубославом крайними оказались.

Впрочем, есть у меня одна мысль…

Будем играть с теми картами, какие у меня есть. Парень этот, Полозов, мне в принципе даже нравится.

Он не злой, внешне так вообще красавчик. Будь у него две ноги, а на них джинсы и ботинки, а между ними, допустим, мотоцикл, я б так привередничать не стала. И покаталась бы с ним с удовольствием… на мотоцикле, ага. Но вот хвост этот все портил. Не могу я так, не могу!

Но сидеть в подвале на хлебе и воде до конца жизни я тоже не жаждала. Здесь я никто, искать меня не будут, помогать тоже. Поэтому сделаю вид, что согласна на их условия, и поеду с Зубославом к Синему морю, а там уже разберусь, как быть дальше.

Может, сбегу, а может, и договорюсь с женихом.

Я расхаживала по комнате, обдумывая разные варианты. Сама и не заметила, как цапнула со стола жемчужину и надела на шею. Привыкла к этой штуке, пусто без неё. А может, она и в самом деле «приросла» ко мне. Бабуля мне ничего не рассказывала, не предупредила, инструкций не оставила. Только и было, что сказки о Нави.

Стоп! А что, если ее сказки — и есть инструкция? А я почти ничего не помню… Как обидно!

Я остановилась и засмеялась в голос: это что же, я, получается, попаданка? Или, учитывая бабушкино происхождение, возвращенка?

В дверь осторожно постучали — тихо, еле слышно.

— Войдите, — мрачно позволила я. Как будто без моего разрешения не вошли бы!

В комнату вползла Злата, уже в нормальном таком халатике и без золотья. Сверху — обычная девушка, симпатичная, но ничего особенного. Волосы красивые, русые, волнистые, личико круглое, носик вздернутый. За богатым нарядом ее настоящую и не разглядеть было.

— Я извиниться хотела, Алена, — оглядываясь на дверь, шепнула она. — Мама с дедом — они не злые, просто иначе им никак нельзя. Ты пойми, столько лет проклятья — и все можно исправить. Истинные пары — это ведь не только ноги. По каждому роду проклятье ударило. У кого-то дети больные рождаются, у кого-то вовсе бесплодие. У нас в роду одни девочки. Мальчик вот один Зубослав. У моих сестер — только дочки. А многие и вовсе без детей.