Змеиного царевича невеста

Очуметь, мне нравится!

— Алена, это родня твоя, — сообщила Жала. — Прабабка Пелагия и ее дочь, сестра твоей бабушки, Василиса.

Глава 16. Берегини

Алена

— Э-э-э… здрасьте, — проблеяла я, удивленно и восторженно разглядывая причёски новоиспечённых родственниц.

— И тебе не хворать, внученька. Какая-то ты заморенная у нас. А точно ли по доброй воле ты замуж выходишь?

Вот это вопросики! И что мне отвечать? Нет, бабушки, меня как бы шантажом заставили и вообще давили на чувство долга?

Оглянулась на Зубослава: эко он побледнел, болезный! Что, испугался моей искренности? Сейчас как заберут меня к себе за синее-синее море, да еще вместе с жемчужиной, будете тут все Алену еще добрым словом поминать!

На самом деле я хулиганить не собиралась, поэтому улыбнулась бабкам так широко, как смогла, аж челюсти свело:

— Любовь у нас с Зубиком неземная.

Мы же истинная пара, разве оно так не должно быть?

Зубослав со свистом выпустил воздух — словно шарик сдулся. Рано радуется, он еще мне ответит за этот театр одной актрисы.

Просто я девушка умная. Кто знает, чего на самом деле бабкам разноцветным от меня надо? Со Славиком я уже почти подружилась, мы с ним все порешали. К своей роли я привыкла, настроилась на беззаботную и сытую жизнь. Домик у моря, опять же. А эти новые родственницы — темные лошадки. Что-то я их разумно опасаюсь. Мне все же не пятнадцать, в бесплатный сыр уже не верю.

Бабки покивали головами, разглядывая меня с ног до головы.

— А волосы пошто тебе обкромсали? Болела, али за ведьмовство?

— В Яви так модно, — сумрачно ответила я, понимая, что мои опасения начинают сбываться с самого начала.

— Ай, длинная коса — девичья краса! — пропела лиловая старушка, зачем-то погладив меня по голове.

— Волос длинный — ум короткий! — парировала я, уворачиваясь.

— Красна птица перьями, а девушка косами, — сообщила голубоволосая.

— Была бы в волосах сила, козел бы пророком стал, — вспомнила я кавказскую мудрость.

— Нет ценнее покрывала, чем кудри!

— Потерявши голову по волосам не плачут! — мои познания народного эпоса стремительно подходили к концу.

Оставалось еще про рыбку из пруда и работу не волк, но это не подходило к ситуации.

Тем более, что голова вдруг страшно зачесалась. я запустила пальцы в волосы и едва не заорала: их явно стало больше. Что это они со мной сделали? Обернулась в панике на Зубослава, потом на Гром-деда. Последний выступил в мою защиту.

— А ну бросайте ваши штучки, дамочки.