Змеиного царевича невеста

Что ж, теперь еще и голове стало тяжело. Вот поэтому я и люблю короткие стрижки!

Потом настал черед косметики. Над моим лицом колдовала Злата, и я заметила, что косметика у нее была вполне современная, не свекла, уголь и сметана, а приличная палетка теней, тушь, карандаши всякие и помады весьма известных марок. Из Яви, стало быть. И пользовалась она ей вполне профессионально.

Когда меня наконец развернули к зеркалу, я себя не узнала. Это точно была не я, а какая-то ванильно-зефирная фея из Диснеевского мультика.

— Офигеть, — ахнула я. — А фотосессия будет? Я хочу фотосессию!

— Будет, — сказала Велислава. — И потом твои фотографии во всех модных журналах напечатают. Событие века же — свадьба истинной пары.

Так, а меня никто не предупредил! Что за безобразие!

— Я против, — сказала твердо. — Не хочу в журналы. Буду буянить и напьюсь, если заставите.

— Да хоть на голове стой, — отмахнулась моя уже почти-свекровь. — Уплачено. Даже если ты в кустах блевать будешь, а потом придушишь Жалиславу, все равно напишут, как ты прекрасна и нежна.

Пойми, ты не просто девушка, ты символ! Как только у нас будут ноги…

— Ничего не выйдет, — напомнила я. — Что с ногами, что без — в голове ничего не поменяется.

— Ты умная девочка, Алена. Давай договоримся: ты нас не позоришь, а мы… мы тебе фамильные драгоценности и дом в столице.

Предложение было интересным. Меня пытались подкупить, и им почти удалось. Но идея, возникшая в голове, мне понравилась больше:

— Не нужны мне ваши драгоценности.

Давайте так: я вас не позорю, а вы не пристаете к нам с Зубославом с внуками. Дайте нам время привыкнуть друг к другу, притереться.

— Год.

— Десять лет.

— Два года.

— Одиннадцать.

— Погоди, только что было десять!

— Ну да, а теперь двенадцать.

— Ты неправильно торгуешься.

— А где-то есть инструкция?

— Пять лет, и я выпровожу твоих родственниц как можно быстрее.

— Согласна, по рукам.

Все равно я сейчас на себя не похожа. Ну, будут в их журналах фотографии розовой блестящей феи, подумаешь! Я и сама себя в зеркале не узнаю, а уж кто-то чужой — тем более.

Глава 17. Змеиная свадьба

Зубослав

Я чувствовал себя героем, хотя меня нагло выставили из собственной спальни. Радовало уже то, что я безрукавку успел натянуть, а не щеголял перед берегинями голым торсом. Нет, пресс у меня хоть куда и вообще я красавец, но… Аленины родственницы мне категорически не нравились. Шумные, назойливые и наглые. Как комарихи, честное слово.