Невеста каменного лорда

О, как же мне было ненавистно лицо этой змеюки и так же ненавистно было говорить ей, что я правда не могла встать. Почти заставила себя произнести это вслух, но замолчала, увидев, как на плечо госпожи Гийер легла рука лорда Грэмта. Он появился беззвучно, словно тень, и, казалось, был не рад, что ему пришлось сделать своё присутствие явным.

– Какое-то время она не сможет ходить, – сказал он госпоже Гийер. – Наверно, продавец забыл объяснить вам, как используют этот камень.

– И что вы предлагаете? – возмутилась надзирательница.

– Отложить поездку?

Лорд Грэмт ничего не ответил, молча обошёл её и, остановившись у меня за спиной, нагнулся. Спустя мгновение он протянул надзирательнице завёрнутый в платок жгучий камень. Потревоженный ударом о мою спину, тот продолжал пульсировать красным светом, видимым даже сквозь материю.

Прежде чем госпожа Гийер успела забрать свой пыточный инструмент, лорд Грэмт отодвинул в сторону ладонь с камнем и предупредил:

– Прошу вас не применять его без надобности.

– Конечно, – пообещала Лукреция, заставляя меня горько усмехнуться.

Вернув камень, лорд Грэмт присел на корточки рядом со мной.

– Ещё жжёт? – спросил он без тени сочувствия, будто справлялся о погоде. Таким же тоном он мог бы поинтересоваться, закончился ли затяжной ливень.

– Немного, – ответила, снова упираясь руками в гравий. Меньше всего я сейчас хотела, чтобы лорд Грэмт бросался мне на помощь.

Но мои желания его волновали мало.

Подхватив меня одной рукой под спину, а другой – под ноги, он поднял меня с земли и понёс к карете. Лукреция, довольная произошедшим, семенила позади. Бедняжка, наверно, испереживалась, что лорд Грэмт решит отсрочить отъезд и у моего батюшки появится время пересмотреть кандидатуру сопровождающей.

Усадив меня в экипаж, лорд Грэмт присел напротив, а госпожа Гийер отчего-то задержалась. Я выглянула на улицу: надзирательница, переминаясь с ноги на ногу, дожидалась, когда к нам подойдёт отец.

Он шёл быстро, каждым движением передавая, насколько был зол.

В душе возродилась надежда, что он всё-таки передумает и отменит поездку. Или хотя бы оставит эту змеюку здесь. Но день, начавшись трагично, обязан был следовать намеченному маршруту.

– То, что случилось… – начала оправдываться Лукреция.

– Я уверен, что впредь ты будешь осторожнее, – перебил её папенька, и моё сердце, до этого наполненное надеждой, ухнуло вниз.