Невеста каменного лорда

Правдиво ли это окаменение?

Время тянулось расплавленным сургучом. Плечо лорда Грэмта дрогнуло, и я поняла – он обернётся.

Медленно, будто это движение доставляло ему боль, он повернул голову и встретился со мной взглядом, в котором уже не было холода. От этого взгляда меня и саму бросило в жар.

Нет, в его истории что-то не сходилось. В ней не сходилось ровным счётом ничего.

Подхватив юбку, я бросилась прочь. Бежала до самой комнаты, будто боялась погони. Но на самом деле убегала не от лорда Грэмта, а от себя самой.

Мне было страшно заглядывать в собственную душу. Страшно признаваться себе, что я была не в силах вернуть свою безучастность.

– Проклятая помолвка! – крикнула я, хлопая дверью и замирая. На софе у окна, сложив руки в замок, сидела Лукреция Гийер. Она смерила меня надменным и неприязненным взглядом.

– Где тебя носило? – потребовала она. – Ты пропустила обед.

– И что с того? – спросила я в ответ. – Всё равно впереди ещё ужин. И вообще, какое вам дело, где меня носило?

– Какое мне дело? – переспросила Лукреция, пропитывая каждое слово ядом.

– Мне всякое дело. Ты хоть понимаешь, как это выглядело?! – заорала она. – Я, твоя гувернантка, даже не знала, что ты не придёшь! Что я должна была думать?!

– Что я, наверно, сбежала, – пожала я плечами.

– Именно, – выдавила Лукреция. – Посмотри, что ты на себя напялила! – она подскочила с софы. – Как ты себя ведёшь? У тебя нет ни стыда, ни воспитания.

Подобный укор из её уст звучал настолько абсурдно, что я не удержалась от смеха.

– И кто же меня, по-вашему, воспитывал? – спросила я, вытирая навернувшиеся от смеха слёзы. – Уж не вы ли сами?

– Неблагодарная! – Лукреция бросилась ко мне, хватая за накидку. Пуговица, на которой та держалась, оторвалась и полетела на пол. – Ты даже с женихом поговорить нормально не можешь! На «прогулку» она с ним ходила. Что ты наговорила ему опять, что он стал таким?.. – надзирательница пыталась подобрать состоянию моего жениха подходящее слово.

– Каменным? – спросила я, усмехаясь, но эта усмешка была соломинкой, за которую цеплялось моё самообладание.

Ещё немного, и нам обеим станет не до смеха.

– Что ты ему сказала? – Лукреция тряхнула меня и толкнула к стене.

– Что над его замком никогда больше не появится солнце, а его розы засохнут. Что рядом с ним мне холодно и дурно. Что никогда между нами не будет любви! – закричала я, ощущая, насколько эти слова были отвратительны. И отвращение, которое я к ним испытывала, злило меня ещё больше.