Невеста каменного лорда

Схватил сюртук и, надевая его на ходу, вышел из комнаты.

Сбежал по лестнице вниз и краем глаза заметил женский силуэт в прихожей возле столика для писем. Строгое платье, тугой пучок, суховатая фигура – госпожа Гийер. Склонённая над исписанным пергаментом, она утробно зарычала и быстрыми движениями изорвала бумагу.

Я кашлянул, давая понять, что она не одна. Гувернантка вздрогнула и воровато оглянулась. Поняв, кто именно увидел её, прижала остатки пергамента к животу.

– Хотела отправить письмо, – сказала она спокойно, хотя голос казался немного сдавленным.

– Но передумала. Бывает так, напишешь и думаешь, вышло хорошо. А потом перечитываешь и понимаешь – глупость какая-то, – смяла в кулаке клочки бумаги и, поравнявшись со мной, кивнула. – Доброй ночи, Ваша светлость, – направилась наверх.

Хотя письма при повторном прочтении действительно могут показаться неудачными, мне самому ни разу не приходилось перечитывать их поздним вечером в прихожей. Увиденная мною картина казалась слишком странной.

Я подошёл к столику с письмами и пересчитал конверты – всё, что я отдавал на отправку, было на месте.

«Видимо и впрямь передумала», – сделал я очевидный вывод.

Глубоко вздохнув, попытался вернуть себе прежнюю решительность. Сделал несколько шагов и распахнул дверь гостиной. Эмили сидела в кресле, обняв себя за плечи, и смотрела на огонь.

– Лорд Грэмт? – она подняла на меня удивлённый и в то же время радостный взгляд. Тогда-то остатки терзавших меня сомнений и улетучились окончательно.

– Мне всё равно, что вы уедете, – сказал я с порога, и Эмили нахмурилась. Так, как не хмурилась даже по пути в Проклятые земли. – И что розы в саду засохнут, мне тоже плевать, – в ответ она обиженно сверкнула глазами. – Мне неважно, чем всё это закончится, – подошёл ближе, всматриваясь в её хмурое лицо. – Я всё равно буду бороться вместе с вами, Эмили. Пока вы ещё здесь. Пока я могу видеть вас рядом.

Она ахнула и отпрянула, а её щёки залил густой румянец. Смущённо отвернувшись, она стала обмахивать себя ладонью, чтобы прогнать внезапный жар.

– Я уже решила кое-что, Алан, – сказала она, поворачиваясь. Её щёки были по-прежнему ярко-розовыми.

– И что же вы решили?

– Что не уеду отсюда, пока окончательно не разберусь. Пока не пойму, что на самом деле с вами происходит, – её взгляд вновь полыхал мятежностью, которая привлекла меня при нашей первой встрече.

– Этим утром я уже рассказал вам правду. Мне больше нечего к ней добавить.