Ведьма самых вредных правил, или мачеха ведёт отбор

— Тогда пусть она извиняется, — сложила я руки на груди, — я такой же страждущий, как и любой зашедший в святилище, а со мной обращаются подобным образом. И кто? Святая дева!

— Вы предлагаете мне встать на колени перед этим отребьем? — Девица взвилась не на шутку и едва не закатила грандиозный скандалище. — Сами же знаете, что она отвратительная и мерзкая убийца, чьи руки залиты кровью невинных. Я не собираюсь ничего ей давать. Ни своего благословения, ни тем более прощения. Пусть идёт вон, её место на паперти среди нищих и безверных, от кого отвернулся сам бог! Ибо в моем лице он её покинул!

— Замолчи! — хлёсткая пощёчина обожгла щеку девушки, и старшая настоятельница ухватила её за волосы на макушке, заставляя опуститься на колени.

— Не гневайтесь, королева, она все ещё в шоке. Ведь только два часа, как получила известие о смерти своего брата. Отойдёт и все сделает. А вы, если хотите, оставайтесь у нас на трапезу.

— Хороша семейка, как я погляжу, — отмахнулась я от женщины, — одна строит из себя святую деву, даже не зная элементарных правил, а второй убивает на святом тракте.

Ничего верующего в них нет — простая жажда наживы и власти. Я хочу, чтобы меня благословил тот, кто действительно верен единому богу нашему, пресвятому Сказочнику, имеющему сотни лиц и тысячи воплощений. А эту уберите с глаз моих долой! И да, бюджет я все же пересмотрю: извинений подобного рода мне мало.

— Возможно, нам стоит продолжить разговор в более подходящем месте, — осторожно сказала другая служительница и покосилась на прибывающих в центральный храм простолюдинов.

— Нет, — отрезала я, — я хочу покинуть это место как можно быстрее, меня ещё ждёт отбор женихов для моей драгоценной падчерицы и её будущая свадьба. Все эти приготовления занимают немало времени. А терять его в этом месте, которое даже святости не имеет, я не желаю.

— Тогда я думаю, можно все завершить прямо тут, — сказала все та же женщина и тряхнула святую за шкирку, как нашкодившего котёнка: — Говори давай! Скоро обеденная служба.

Нельзя, чтобы кто-то из посторонних увидел.

— Я, святая дочь великого бога, избранная им для оглашения воли, дарую страждущей душе своё благословение, — промямлила та без особых чувств, — пусть венец брака спадёт в день памяти и скорби. Пять лет траура искупили долг перед ликом покойного, отныне и впредь вольна раба божья делать все, что ей захочется.