Эксперимент

Это его идея была, чтобы я втерся к Юне в доверие. Чимин говорит, тянуть дальше нельзя и счет пошел на минуты.

— Бедная моя девочка, — Хелен устало откинулась на изголовье кровати и закрыла глаза рукой. — Когда же все это прекратится…

Внезапный крик заставил их всполошиться. Хелен и Чонгук удивленно переглянулись — до полуночи еще полтора часа. Чашки с грохотом ударились о пол, когда Хелен и Чонгук ринулись к двери. Чонгук остался за углом, чтобы Юна его не заметила, Хелен же бросилась к ней. Юна сидела на полу у дивана, обхватив колени руками и покачиваясь.

Она смотрела в пустоту перед собой, по щекам текли слезы. Хелен рухнула рядом с ней, сгребая в охапку, и принялась успокаивающе покачивать.

— Я больше не могу, — шепнула Юна, цепляясь за ее руку. — Каждый раз одно и тоже. Сначала мама, потом это адское месиво. Я больше не могу. Не могу!

Она рвано всхлипнула.

— Мама? Тебе снится мама?

Хелен не могла поверить в услышанное. Юна не говорила об этом прежде. Неужели Чимин прав?

— Да, она снится эти полгода.

Каждую ночь перед кошмаром. Зовет к себе, говорит, что это важно. А потом месиво. Когда это прекратится?

Юна смотрела на нее, качая головой и давясь рыданиями. Хелен невольно дернулась, дыхание участилось. Она смотрела на сестру и не узнавала. Ее светло-карие глаза теперь были чернее ночи и смотрели в никуда, кожа белее снега, осунувшееся изможденное лицо — хотя еще пару часов назад она выглядела совершенно обычным и здоровым человеком. Хелен чувствовала, как кожа покрывается мурашками, и внутренние все сводит от страха.

Юна резко оттолкнулась от сестры и тряхнула головой, словно почувствовав ее нарастающую панику. Взгляд девушки прояснился и на щеках выступил еле заметный румянец.

— Я устала, — прошептала Юна.

— Я знаю, — Хелен снова обняла ее. — Знаю. Тебе нужно принять лекарство и постараться снова уснуть.

Юна кивнула, послушно поднялась. Хелен, придерживая, отвела ее в постель, помогла лечь. Юна покорно проглотила таблетку, свернулась калачиком, продолжая сжимать кулон в руке.

Хелен сидела на краю кровати, гладила сестру по голову и повторяла, что все будет хорошо, нужно только потерпеть. Когда Юна наконец уснула, Хелен подоткнула одеяло и тихо вышла, прикрывая за собой дверь.

Чонгук сидел в гостиной, в любимом кресле, закинув ноги на кофейный столик. Он смотрел перед собой нахмурившись, играл желваками. По зверскому выражению лица было понятно, что все куда хуже, чем Хелен себе представляла.