Ведьма должна умереть!

Пока наш отряд суетливо собирался, я старался не смотреть на начерченный на стене синий круг, маячивший прямо передо мной. Остальные проходили мимо него, не удостоив его вниманием, словно не видя. Впрочем, так и было. Зато гном, выйдя из полуразрушенный мельницы, замер на секунду перед знаком и вполголоса выругался. Затем, поправив на поясе боевой топор, начал озираться по сторонам, словно ища кого-то. Тогда-то наши взгляды и пересеклись. Габи еще раз взглянул на ведьмовской круг, потом на меня.

Я не стал отводить глаза и мельком кинул взгляд на синий круг. Габи прищурился и, словно увидев меня в первый раз, оценивающе оглядел.

Гном сегодня шел впереди нашей небольшой группы, я замыкал её. С серого неба белыми крупинками падал снег. В отличие от вчерашнего дня стало намного холоднее – изо рта при дыхании вырывались облачка пара. Но мороз не спешил сковывать грязь под ногами.

Идти по раскисшей под снегом земле – не самое приятное занятие. Нам следовало обзавестись лошадями. Ну, или повозкой. Сошла бы даже телега, запряженная хеджанским ослом.

Через пару часов, доверив вести группу волшебнику, а сам, пропустив всех вперед, гном зашагал рядом со мной. Он достаточно долго шел рядом и молчал, не решаясь задать очевидный вопрос.

– Ты видишь эти знаки? – спросил он наконец.

– Да, – я не стал врать.

– Как ты можешь это объяснить?

Я пожал плечами:

– Ты тоже видишь их.

– Я не человек, – хмыкнул Габо. – По эту сторону Терского моря ты первый из людей, на которых не действует эта магия. Может ты и не человек вовсе?

– А кто? – теперь была моя очередь усмехнуться. – Поговаривают, что один из нескольких тысяч не подвластен этим ведьмовским чарам. Мне повезло, и в детстве я оказался смышленее других и не стал кричать на всех углах, что у нас полстолицы измалевано синими кругами и закорючками.

Такой вот у меня небольшой секрет. Надеюсь, ты не выдашь его?

Гном хмуро посмотрел на меня, и ничего не говоря, нагнал Велу, которая с интересом оглядывалась на нас двоих. В этот день на данную тему поговорить нам больше не удалось.