Ведьма должна умереть!

Лежа на теплом, пахнущем летом сене, после сытного обеда, принесенного младшим сыном хозяина хутора, я задремал после предыдущей бессонной ночи.

– Хотел еще вчера спросить, – Иллара потянуло на разговоры. – Про ту крепость, в которую хочет попасть Вела. Ты там был?

Я с трудом разлепил сонные глаза:

– Приходилось. Алидан давно брошен. Сейчас там, скорее всего, одни развалины.

– Интересно, – мечтательно произнес волшебник, – что Вела ищет в Старых землях?

– А она тебе не говорила? – я с интересом посмотрел на мага.

– Нет, – вздохнул он. – Она вообще на эту тему не очень хочет разговаривать. А тебе не рассказывала?

Я тоже отрицательно помотал головой:

– Учитывая специфику моей прошлой профессии, мне, скорее всего, придется искать и вскрывать какой-либо тайник.

– А ты сможешь?

– Поживем-увидим, – сказал я, зевая. Некоторое время мы лежали молча, затем Иллар вновь решил поговорить.

– Мартин, ты ведь вывел меня из города и в принципе выполнил свои обещания. Ты ведь не против, что я остался с вами? Ведь твои взаимоотношения с Велой и гномом сугубо материальные. Извини меня, но для них ты лишь проводник и бывший вор. А тут еще и я со своими проблемами. Лишний рот.

– Не бойся, студент. Я обещал, что найду для тебя теплое местечко, где нужен маг без лицензии.

До этого времени я не собираюсь тебя бросать. Слово бывшего вора.

– Спасибо, Мартин, – тихо сказал Иллар. – Вся эта история с фейерверком, с тем как я вспылил, маг, которого ищет весь город, и которым могу оказаться я, – это все настолько типично для меня. Мне все время не хватает самую малость терпения, усидчивости и уже почти достигнув чего-то, я срываюсь и все порчу.

– Наверное, все дело в том, что я бастард, – печально вздохнул Иллар.

 – Мой отец – барон, мать – служанка. Там, где человек чистых кровей смолчит, я вспылю, наору, поведу себя глупо и постыдно. Таких как я в Империи сотни. Порой мы становимся весьма неплохими чиновниками, у многих есть собственные фабрики, и часто у незаконнорожденных денег больше, чем у их благородных братьев или сестер. Если, конечно, не сидим на шеи богатых родственничков. Мне грех жаловаться.