Ведьма должна умереть!

Чутье говорило, что из деревни надо было бежать изо всех ног.

– Хеджанские шлюхи, – ругнулся, выскочивший из хижины Габи. – Матушка этой девчонки давно мертва, день или два как минимум. Уже и гнить начала.

– Да нет, она просто устала, спит, – пыталась объяснить Веле упирающаяся девчонка. Северянка с трудом выталкивала её из дверного проема наружу. Следом появился бледный студент, зажимающий нос.

– Извини, девочка, но твоя мама умерла, – сказал Иллар.

– Врете вы все. Она просто спит. Устала, – не унимался ребенок.

– Она умерла уже много времени назад. Мне очень жаль. Тебе стоит позвать кого-то из взрослых. Это не заразно… – бормотал студент.

– Они не идут, – истерично закричала девочка. – Я их уже звала. Только смеются. Что мне сказать, чтобы мне поверили?

Я резко развернулся от дома к кустам. Там по-прежнему никого не было, но разговор все равно нужно было прекращать.

– Иллар, замолчи! – я шагнул к студенту. Тот не спешил закрывать рот.

– Скажи, что у твоей матери была грудная жаба. И симптомы же простейшие… пятна на спине… Она не жаловалась на… Что такое, Мартин? – недоуменный студент обратил наконец внимание на меня.

Я вздохнул. В наступившей тишине, было слышно, как девочка хохотнула. Она уперла руки в бока:

– Может ты еще и знахарь?

Я схватил Иллара за шкирку и потащил от девчонки.

– Что происходит? – непонимающе сказал студент, вывернувшись из моей хватки.

– Развели как детей, – сурово сказал Габи, оглядываясь на бегу. Девочка все так же стояла на месте, уперев руки в бока, и смотрела на нас. Даже не побежала звать других жителей. Я подумал, что в доме лежала не мать девочки.

Теперь было понятно, почему у дома никто не прятался. Жители деревни верно рассудили, что в случае чего, мы побежим именно сюда. И поэтому поджидали на выходе из села. Наверное, пока нас занимала историей о матери засланная девочка, они обошли поселение по огородам.