Ведьма должна умереть!

– Вы думаете, мы сможем выехать на ней из города? – вновь перешла на «вы» северянка.

– Даже имперские сыщики не смеют заглядывать в кареты, в которых перевозят заключенных Большого Когтя.

– Но ведь нужны документы на выезд из столицы, да? – поинтересовался маг.

– Да. И скоро они у нас будут. Вместе с провожатым, – и кивнул на экипаж. – Залезайте. Я поеду снаружи.

Маг подал руку Веле и сам забрался следом в тюремную карету. Перед тем как залезть в экипаж гном подошел ко мне и, нахмурив брови, пробасил:

– Запомни, вор. Я слежу за тобой. И я не доверяю тебе. Ты очень паршиво играешь сторожа этого дома. Если ты захочешь сдать нас страже, то это будет твоим последним желанием. Усек?

– Все будет хорошо, Габи, – через силу улыбнулся я.

Недовольный гном пыхтя вскарабкался в экипаж, я запер дверцы на большой замок, и, усевшись на место возницы, направил карету к воротам особняка.

* * *

В Кривом переулке мы простояли почти час, пока, наконец, на облучок рядом со мной не залез худой как жердь человек в черном плаще с нашивками имперского сыска.

– Я не хотел идти, Мартин. Избор насилу уговорила. То, что ты просишь, – все равно, что самому положить голову на плаху перед палачом, – мрачно сказал он.

– И почему ты передумал?

– Избор просила передать, что это последний раз, когда мы помогаем тебе. После этого, если я каким-то чудом останусь жив, не проси нас больше ни о чем. Мы с тобой в расчете.

– Разве можно быть в расчете за то, что я сделал?

Человек в черном не ответил. Я стегнул лошадей и наша карета поехала по переулку. На одном из домов синий краской был начертан синий круг. Я отвел от него глаза.

– Хорошо, после этого дела я не буду беспокоить вас. По крайне мере постараюсь.

Имперский сыщик мрачно глянул на меня исподлобья.