Ведьма должна умереть!

– Возьми это, – я протянул ему еще одну бумагу. Он развернул её и с мрачным видом прочитал.

– Я даже не буду спрашивать, откуда у тебя настоящая подорожная от главы канцелярии.

– Правильно. Меньше знаешь – дольше живешь, – хмыкнул я.

Дальше мы ехали молча. Начались безрадостные рабочие кварталы, где располагались фабрики. Из черных прокопченных труб валил дым, грохотали ткацкие машины. Фабричный район – основа благополучия большинства аристократии Империи и ежедневная головная боль городских стражей.

В канавах у дороги валялось несколько тел. Для успокоения совести я предположил, что они просто пьяны.

Миновав кварталы, где жили фабричные рабочие, и, перевалив через очередной холм, мы тряслись по ежегодно ремонтируемой, но не становившейся лучше дороге, по краям которой ютились деревянные хибары. Поговаривали, что скоро их должны были снести и на этом месте построить доходные дома, принадлежащие Империи.

Все чаще по дороге попадались повозки, которые тоже ехали к выезду из города.

Если бы я не пользовался преимуществом того, что на нашей карете был нанесен символ главной тюрьмы столицы и не обгонял всех прочих, плестись пришлось бы долго. И все равно у поста, расположенного на пустыре за складскими помещениями, столпилась целая очередь желающих покинуть Новую Ниссу.

Вырулив на противоположную сторону я начал объезжать очередь.

Многие стояли тут довольно давно. Хныкали недовольные дети, ярмарочные торговцы зло глядели на нас. Самые умные отвели свои телеги в сторону, благо пустырь был большой, и устроили привал.

На стене склада я заметил очередной, начерченный видимо только сегодня, синий круг. Лениво скользнув по знаку взглядом, я сделал вид, что не заметил направляющегося к нам человека в синим плаще.

Обогнув очередь из карет, дилижансов и простых телег, мы подкатили к посту, на котором с десяток стражей деловито опрашивали пассажиров дилижанса, который давно отстал от своего графика.

Завидев нашу карету, к нам направился имперский страж в такой же черной, но пыльной одежде, как у моего худого провожатого. Он протянул бумаги подошедшему:

– Привет, Стров. Нашли кого-нибудь?

Тот лишь отрицательно покачал головой.