Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Василиса встала, вернула саблю в ножны и открыла.

На пороге стояла Вероника, держа в руках огромный том «Магии боевой и защитной».

Василиса впустила ее, и они спустились в тренировочный зал, разбирать заклинания, и их сочетание с движениями сабли и дыханием в бою.

Девушки были одеты просто. Короткие юбочки, и топики, не отяжелявшие тело по летнему времени. Цвет у каждой был свой, у Василисы неизменно зеленый, а Вероника предпочла фиолетовые, а не красные цвета.

Андромеда осталась у себя. Она изучала новую книгу «О людях.

Жизнь и их привычки».

Василиса и Вероника спустились по каменной лестнице, ведущей в невидимую с фасада часть замка. От жилых комнат ее отделяла большая галерея, где на стенах были развешены портреты их предков. Под ними были установлены стеклянные витрины, в которых лежали сабли их дедов и прадедов, праотцов, бабушек и прабабушек, праматерей.

Василиса прошла и посмотрела на портрет Василия Базилевса, своего прямого предка. Витрины под его портретом не было. Была надпись о передачи сабли в Кремль.

На портрете же стоял в парадном одеянии знатный боярин – в высокой меховой шапке, парчовом кафтане, и щегольски выставленном носке сафьянового красного сапожка, выглядывающего из-под него.

Василиса помнила портрет, и не удивилась, узнав человека из ее сна.

Далекий предок смотрел на нее темными глазами, Вероника потянула ее дальше и Василиса, отворачиваясь, глянула на его саблю у человека на портрете. Это был «Клык Василиска», такой же, какой висел у нее на поясе.

Василиса и Вероника шли, не скрываясь и отворили дверь зала. И застыли на пороге. Там шел бой. Их матушка, которую они привыкли видеть всегда наряженной, украшенной одеждой и драгоценностями дралась на саблях с Ризе.

Нида и Ризе были сосредоточены и парировали удары друг друга. Огненные, водные, воздушные заклинания врезались в невидимую защиту и исчезали. Звуков не было слышно и девушки притворили дверь, и зашли на небольшую галерейку, опоясывающую зал, чуть пониже окон. Там они присели на корточки, прячась за перилами и увидели его окончание.

Ризе, выбрав верную позицию, ударила Водой, но Нида, как они звали маму, не дрогнула, и смело шагнула вперед и приставила свою, сияющую алмазами, саблю к горлу той. Ризе, одними глазами моргнула и отошла.

Нида и Ризе вернулись на свои плитки – белую и розовую и поклонились друг другу. Махнули одновременно правыми руками и защита спала. Девушки слышали учащенное дыхание матери и ровное Ризе.