Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Баззи, Вики и Адди рассказывали о своем детстве, о бабушке, княгине Анне, которая учила их готовить и сама этим с удовольствием занималась. При этом магией они не пользовались при готовке принципиально.

Сестры вспоминали красивый оладьи, похожие на маленькие солнышки и любимые варенья, яблочное, клубничное, вишневое.

Делились способами их приготовления, с никогда не готовившими Георгием Ле Рейном и Виктором Макаровым. Савва, готовивший с детства, добавлял толковые замечания.

Обсудили выпечку хлеба.

Им как раз принесли роллы с красной рыбой и угрем.

Компания немного прервала разговор. Это была их пятая большая тарелка, но они не замечали, ни времени, ни усталости.

Вежливо подошел управляющий, он спросил, не нужно ли чего-нибудь еще.

«Хотя ресторан будет открыт для них, хоть до утра, - сказал вежливый молодой человек в синем костюме, - но кухню я бы хотел отпустить».

Глядя на заставленный едой стол, молодые люди рассмеялись.

Поваров отпустили. Мимо шло два уличных музыканта – один с гитарой, второй с саксофоном.

Георгий остановил их и попросил сыграть. Они сыграли. Неплохо, даже хорошо, звучала музыка в нежном московском небе, подсвеченном фонарями.

Георгий вежливо попросил их остаться, оплатив труд.

Музыканты играли медленные мелодии, и музыка плыла по бульвару.

Наступал вечер и режим тишины. Управляющий попросил о чем-то Георгия, и тот накинул сферу тишины. Музыка играло только для них и редких посетителей террасы. Те были не против.

Георгий решил разнообразить музыку. Появились волшебные барабаны.

Скрипки заиграли, повинуясь невидимым рукам, держащим смычки.

Добавилась бас гитара. Добавился рояль. Красивая мелодия лилась и соединялась в красивый, восходящий в небо столп доброты.

Вики расширила пространство и добавила танцующие пары.

Вальс захватил их, они кружились в лучах мелодии.

Вечер был хорош, и его не хотелось заканчивать. Но усталость боев и тренировок последних дней брала свое. Андромеда почти уже спала.

Пары сделали последнее «па» и исчезли. Растворился рояль, барабаны и скрипки.

Остались только саксофон, пронзительно ведущий мелодию и гитара.

Вызвали водителей, которые развозили из ресторанов людей. Своих, нанятых отцом, беспокоить не стали. Компания не пила, но хотела пройти пешком.

Платил Георгий. Все они имели деньги и возможности оплатить не один такой ужин, но Ле Рейн настоял, что платит он.

Официант уточнил золотом или с помощью безналичного расчета будут платить.

Георгий сказал, что безналичной оплатой.