Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Принесли перо, которым подписывались все документы. Николай обмакнул перо. И… И тут вошел его личный секретарь.

Василий Васильевич имел право прямого обращения к Государю, но помня, что тот не волшебник и болезненно к этому относится, он не стал использовать телепатию.

Люди не могли использовать телепатию. Не было у них такого дара.

Базилевс связался с личным секретарем Государя. Граф Рождественский, его жена София, была племянницей Базилевса, хорошо знал Василия Васильевича и тепло принимал их у себя в Петербурге и тепло был встречаем в Москве.

В прошлый раз они были на Масленицу там. Катались на санях по Москве-реке, напротив Кремля и ели вкусные блины. Граф Рождественский выслушал князя Базилевса, уточнил детали, и немедля подошел к Императору:

«Государь, князь Базилевс, просить Вас выслушать его».

Государь кивнул, и связь была налажена. В парадном костюме с орденами и новеньким Георгием. Базилевс стоял в полный рост перед столом.

Граф Рождественский накинул защиту. Разговор касался только двоих.

Базилевс поклонился. Сказал, что близок к разгадке.

Император спросил о сроках. Базилевс отвечал, что немедля полетит в Златоуст. И ему требуется позволение Государя.

Император немедля такое распоряжение дал. Граф Рождественский немедля оформил указ.

Государь теми же чернилами подписал его.

Поблагодарил Базилевса и отпустил.

«Всеобъемлющий План действий» Государь взял в руки. Отложил, сказав, что надо подождать.

А сейчас бессонная ночь усталостью легла ему на плечи.

Отпустил присутствующих до трех дня. В сопровождении адъютантов и секретаря вышел на площадь. За Зимним дворцом небо светлело, и Государь дошел до Александровской колонны. Коснулся ее ладонями. Свита почтительно молчала. Постоял и пошел к Неве. Дул ветерок и было по-утреннему прохладно. Брусчатка площади весело отдавала звук подкованных сапог. Государь шел медленно, любуясь шпилем Адмиралтейства, розами, посаженными под деревьями. Прошел аллею. Постоял у фонтана.

Повернул голову направо и через простор реки, катящей свои серые воды. Увидел шпиль Петропавловского собора, озаренный лучами восходящего солнца.

На душе стал спокойно и радостно. Он верил, что Базилевс найдет выход. Государь пересек набережную. Спустился к воде. Там стояла две его яхты.