Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Стоял сок и белковые напитки. Были и фрукты. Студенты ели и пили.

Девушки раскраснелись. Юноши были активны. Все они рассказывали друг другу об убитых ими монстрах. И о стрельбе по мишеням. Кто сколько выбил и из какого оружия.

Подняли бокалы с соком за Королеву и Короля Стрелков. Баззи и Георгия.

Они церемонно раскланялись, но за руки все еще не держались.

Александра Долгорукова рассказывала о том, как она неожиданно слегла с легкой простудой и пропустила день. Все кивали и рассказывали ей о прошедших без нее занятиях.

Было светло и хорошо.

Фон Розенкрейцер отпустил других преподавателей, и день посвятил стрельбам.

После отдыха. Выкатили старинного, времен Иоанна пушку.

Огромный, длинный ствол «Единорога» был направлен в сторону фигурок пехоты.

Принесли тяжеленный заряд и четверо юношей вкатили ядро в пушку.

Раздался выстрел, и ряд вражеских пехотинцев был скошен.

Заправили два связанных цепями ядра. Выстрелили. Потери у врага были больше.

Перешли на пушки, заряжаемые снарядами.

Они сносили укрепления и даже равняли целые районы.

Мария Толстая отошла. Встала поодаль и не смотрела на это.

К ней подошли, пытались развеселить и предложили принять участие.

Она выставила ножку в красивом сапожке. Уперла руку в бока и выдала все, что думает сама и думал ее предок о войне.

Позицию ее приняли и больше не уговаривали.

Грохот взрывов раздавался над полем.

Дым уходил в солнечное небо, растворяясь в нем.

Легкий пар от кружек с чаем уходил в потолок.

Демидов потчевал Морозова. И тот, уже расстегнул в рамках приличий свой сюртук.

Снять его не позволяла традиция, ведь за столом была дама – Ризе.

Савва Ионович смотрел на нее с удивлением, но отдавал дань всему, что хорошего слышал о ее мастерстве.

Василий Васильевич все думал над словами о золоте и стали.

Заметно был рассеян и дважды невпопад ответил на легкий вопрос. Потом поправил, конечно, но задумчив оставался по-прежнему.

И в один момент резко изменился.

Савва взял винтовку и выбил сто из ста баллов.

Василий Васильевич тоже выбил. Сто один. Балл присудили за точные попадания пули в отверстие от предыдущей.

Савва восхищенно воскликнул: «Силен». Хотел добавить непечатное, но сдержался.

Василий Васильевич любил стрельбу.

Он помнил, как его дед, вместе с Калашниковым, вместе разрабатывали усовершенствования к автомату.