Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Петр Великий хотел назвать их просто Факультетами Магии, но волшебники того времени не дали переиначить древнее сове название на западный манер. И уступили лишь в добавлении слова «магия». Бороды им, как купцам, Петр стричь не решился. Сам, будучи Волшебником и Магом, он понимал, что его власть покоится и на их плечах.

Огромный, уходящий в небеса серый купол Университета Петербургского, украшали величественные, видимые даже с другого конца Невы статуи Императоров, Императриц и Волшебников.

Колонны серого, под цвет неба и туч мрамора возносили к небу свои бесконечные ряды.

От набережной Сенатской площади к Университету был, прокинут мост. Легкий, ажурный, сделанный из чугуна он казался невесомым.

Базилевсы прошли по нему до середины в сторону Университета.

Слева от них сияли купола монастыря, и дальше скалой возвышался Институт Горный, справа кипел жизнью Дворцовый мост.

Горный институт волшебники воздвигли в виде скалы, повторив разрезы известных в России шахт. Угольных шахт, золотых рудников, соляных копий.

Но затмевал все, конечно Университет. Колонны при приближении к нему уходили в небо, а купол закрывал пол небо и был освещен сейчас закатным солнцем.

Василий Васильевич и девочки были в штатском. Сабли они оставили в гостинице и почти ничем не выделялись из идущих из Университета и в Университет людей.

Скорее, надев сабли, они бы выделялись больше.

Сейчас в июле, завершался набор в Университет. И с этого года туда начали принимать и людей.

Слово «Волшебства» в наименовании начало напоминать традицию, а не реальность.

Как знал Василий Васильевич, Петербург набрал на курс всего пятьдесят волшебников, причем понизив планку возраста приема до четырнадцати лет.

Москва пока сопротивлялась, но Базилевс знал, что он не сможет долго противостоять времени и вопрос приема людей на измененные курсы был вопросом нескольких лет.

Нида связалась с дядей. Ректор уже убыл в имение и не смог провести им экскурсию внутри, но увиденного снаружи было достаточно.

Мрамор двориков и холод фонтанов и скамеек. Все было заполнено поступающими. Шел уже пятый поток экзаменов и абитуриенты все приезжали и приезжали. Указ Государя открыл им столичное образование.

Все кипело жизнью. Тут учили, тут учились, здесь читали книги, здесь радовались, увидев себя в списках.

Сестры не особо выделялись.