Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Не было жарко, по крайней мере, пока.

Лодка огибала островки, покрытые зеленью, и плыла из одного пруда в другой, легко левитируя над порожками перепадов.

Василиса же прошла в свою комнату. Дождалась пока все уйдут, и переоделась в боевой кожаный костюм.

Наколдовала маскировку и тихо выскользнула прочь. Подвоха она не ждала. Все волшебники уже уехали.

Баззи быстро спустилась и опять прошла мимо кухни, в этот раз никем не замеченная.

Сейчас она шла в легкой обуви. И магическим зрением могла различить утренние следы босых ног.

Она прошла мимо ротонды и подошла к месту своего утреннего приземления.

Василиса проверила себя вновь. Воспоминания не лгали. Она материализовалась из воздуха. Но следов портала она не увидела. Не было там ничего и иного волшебного.

Баззи, оставив размышления, подошла к ротонде. Огляделась. Быстро в нее зашла и села на скамейку.

Любопытный воробей, заметивший движение воздуха решил проследить.

Он видел, как отодвигается плитка, и золотой прямоугольник поднимается из ниши. Подлетел ближе. Но не нашел ни еды, ни интереса в нише. Вспорхнул и улетел прочь.

Василиса же рассматривала книгу. Золотая обложка. Золотые листы. Золотая застежка, на которую книга была закрыта.

Василиса достала меч и попробовала использовать его как ключ. Ничего не помогало. Она покрутила книгу и так и этак. Потом села на скамью и положила книгу на колени.

Золото тяжело легло ей на колени, приятно охлаждая.

Она прислонилась спиной к колонне и незаметно заснула.

Снился ей золотой город. Но не было спокойствия в ее сне. Город горел, и яркое пламя с черным дымом висело над ним. Море, бывшее пред городом было спокойно.

Видела она себя в лодке и старик, похожий на ее отца, отталкивал лодку и говорил слугам: «Гребите, скорее, гребите к кораблю».

Он прощался с ней, утешал, и, прощаясь, повесил ей на шею маленький золотой ключик, необычной формы, сотканной из тысячи маленьких проволочек.

Поцеловал и, не оборачиваясь, ушел.

Ее отец поднял саблю и выкрикивал страшные заклинания, которые останавливали, загоняли огонь внутрь.

Он мог бы победить этими словами ураган. Мог бы остановить бушующий лесной пожар, но пламя земли, пламя вулкана он победить не мог. Он мог его только сдержать. И последний Базилевс (здесь - правитель) Аталантиды сдерживал его, пока корабли не приняли всех оставшихся в живых.

Василиса видела сильные руки гребцов.