Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

В облаках как в кусту сирени,

Я увидела Ваши глаза.

И нельзя мне не быть смелее.

И нельзя оглянуться назад.

Ваши кудри и стан упрямый

Не склоняемой головой,

Я запомнила Вас так рано,

Вы любимый и Вы не мой.

Из дневника В. Базилевс

На разведенном мосту.

В день, ставшим праздником ныне,

Кончилась юность моя.

Из дневника В. Базилевс

Машина довезла Степаниду Витальевну и дочерей до дома.

Это был особняк в три этажа. За домом был разбит сад. Дом стоял фасадом на набережную Москвы-реки.

Он стоял на этом месте с незапамятных времен.

Пережил и видел многое этот родовой дом Базилевсов. Дом широко, привольно, встал посреди раскинутого старинного сада и был отгорожен от набережной стеной, похожей на Кремлевскую стену. Это было неудивительно. Кирпич для построек брали один и тот же. За стеной десятки растений образовывали тенистый сад. Аллея липовая вела к беседке. Аллея дубовая вела к фонтану. Аллея кипарисов к оранжерее, где спели лимоны и апельсины даже зимой.

Магия садоводства особенно удавалась Ниде и ее дочери также переняли от нее многое.

Они с удовольствием рассаживали, черенковали, укореняли растения. Где пользуясь магией, а где используя только силу жизни.

Растения отвечали взаимностью и в хрустальном, покрытом антиснеговым заклинанием здании, росло и несколько деревьев лимонов. Дерево инжира приветствовало пятипалыми закругленными листьями, и даже была высажена пальмовая аллея. Волшебство расширяло теплицу до размеров небольшой усадьбы, где-то на берегу средиземного моря.

Перед домом была набережная, закрытая для проезда сторонних машин, как и весь квартал дворцов Волшебников. И спокойно перейдя брущатку набережной можно было спуститься по мраморным ступеням. Там уже ждал собственный корабль. Небольшая, по нынешним меркам, яхта метров на тридцать была всегда готова к поездкам по реке.

Иногда они выезжали на ней. Проходя мимо Кремля, мимо дворцов волшебников и вельмож, мимо фабрик и пристаней.

Шофер открыл двери, и семья вышла у парадного входа.

Кованые ворота с гербом были уже открыты, и «Василиск, державший в лапах две сабли», расходился на две половины.

Степанида Витальевна и дочери вышли. Их уже встречали садовники, дворовые и домашние слуги. Они ласково со всеми поздоровались. Кого-то девушки и даже Нида знали с детства, кто-то сам знал их с рождения.

Господ не ждали так рано. Обычно семья возвращалась осенью, проводя летние месяцы в деревне. Но по заведенному порядку к их приезду все было готово.