Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Георгий Ле Рейн – высокий блондин и коренастый, похожий на медведя, от которого и вели они свой род Морозов.

Ворон дал приказ к атаке. Георгий начал легкие удары, обводные финты и теснил Морозова. Тот с натугой и некоторой простотой отбивался. Пару раз атакую прямыми ударами вперед.

Ле Рейн отходил, уворачивался, но зацепить того не мог.

Простая, без особых украшений прадедовская сабля Морозова, принимала на себя удары изящного клинка Ле Рейна. И казалось, что она расколется, но сталь встречала сталь и бой продолжался.

Георгий начал терять терпение. Горячился. И Савва это заметил.

Он по-кошачьи вдруг отскочил от соперника. Выставил вперед саблю в знак окончания боя и крикнул: «Стоп».

Ворон понял его намерение. Победа Саввы была бы оскорблением и он бы нажил себе врага. Проигрывать же не позволяла гордость.

Георгий кинулся было в атаку. Но его мягок остановил Ворон, встав на пути.

Георгий пытался что-то сказать, но под ледяным взглядом осекся.

Ворон сказал, что это была хорошая тренировка. Обратил внимание отстающих на недостатки, не щадя самолюбия и велел продолжать отработку ударов, особо объясняя те, которые у многих не получались.

Они стояли и тренировались. Вечер уже вступал в свои права. Ворон крикнул в потолок, и темнота сменилась жаром полуденного солнца юга.

Пот тек по мускулистым телам парней, но они отрабатывали необходимые стойки, удары и блоки.

Алексей Петрович, выполнял все вмести с ними. Но по его лицу не прокатилось, ни капли пота. Дыхание не сбилось ни на грамм.

Он видел, что несколько человек готовы упасть и но не прекратил тренировку.

Упавших относили к мраморным скамьям и давали воды. Остальные продолжали. Пять минут, десять, пятнадцать, полчаса. Наконец он остановился и почти все устало сели. Стояли Ле Рейн, Долгоруков, Макаров и Морозов.

Савва, казалось, был готов работать еще, и он чуть усмехался глядя на друзей – аристократов.

Ворон знал его технику. Старинная техника боя русских далеких краев, где только тайга и небо. И далеко было до царя, и далеко до столицы, и в диких стычках войны с соседями рождался сплав силы физической и особого, природного, ни на что похожего волшебства.

Волшебства, на грани обращения человека в зверя.

Тренировку прекратили. Ворон не торопил ребят. Дал им возможность полежать, попить воды. В общем дал отдохнуть.

После чего провел с ними разбор последнего боя. Боя Ле Рейна с Морозовым.

Голограмма поединщиков приближала моменты, то ускорял он ее, то наоборот замедлял.