Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Государь довел текущую обстановку. Кайзер готовился развязать вону, не дожидаясь полной боеготовности. Он верил, что его магические пули прошибут волшебную защиту.

По тревоге был поднят Балтийский флот и уже шел на всех парах навстречу германскому. Столкновение грозило катастрофой. У немцев были и магические снаряды и защита от обычных русских снарядов.

У России таких снарядов пока не было.

Государь выслушал соображения по поводу пуль. Говорили немного. Сказать большинству было нечего.

Встал Василий Васильевич.

Император кивнул.

Василий Васильевич взмахнул руками, и в комнате стало темно.

Затем щелкнул пальцами, и голографическое изображение начало свой рассказ.

Голограмма стала живой и увеличилась до размеров натурального человека.

В небольшом помещении был столик. На столике стоял хрустальный графин.

Волшебник, это был Базилевс, прошел сквозь себя настоящего, подошел к столику.

Взял пистолет и отошел на два шага. Раздался выстрел.

Пуля, зависнув на мгновенье, пробила защиту и расколола графин.

Василий Васильевич подошел и взмахом руки графин восстановил.

Дальше он создал одну сферу, защитившую хрусталь. Затем отошел на полшага и создал вторую.

Выстрелил. Пуля прошла без препятствий сквозь первую защиту. Во второй она тоже не сгорела, но потеряла силу и, соприкоснувшись со стеклом, безвольно упала.

Василий Васильевич прекратил показ.

«Государь, - продолжил он, - мы сможем защитить войска. Проблема в том, что двойная защита вдвое дороже и требует больше волшебников на поле боя».

Государь и другие волшебники осознавали увиденное.

Результат был. И это было то, с чем можно было работать.

Можно было создавать двойные сферы защиты и привязывать их к предметам-амулетам и в бою активировать.

Государь знал, что пруссаки вооружают передовые отряды современным оружием и решился на эксперимент.

«Василий Васильевич, - обратился он, - как скоро Вы сможете создать несколько двойных сфер, - и это был не вопрос».

Базилевс посмотрел на коллег-волшебников и сказал:

«Незамедлительно и в нужных объемах».

Этим же днем на границе.

Небольшая речка медленно несла свои обмелевшие воды. И зеленая трава – осока, растущая по обеим берегам одинаково, не знала, что речка разделяет два страны.

Правый берег был русским, левый прусским. Пруссаки наглели.