Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Тысячи арбалетов, луков и миллионы стрел хранились на его складах. Сотни тысяч сабель, кольчуг, лат и просто сапог и другого обмундирования без дела лежали там.

Прошлые императоры приезжали. Считали выгоду от использования вещей. Смотрели на фасоны и уезжали.

Использовать, хотя бы частично все это было невозможно – засмеют.

Выпуск в гражданский оборот запретили промышленники и купцы. Дешевая, качественная, хотя и не современная обувь и одежда убила бы современную промышленность.

Базилевс потихоньку наладил продажу излишков в страны жаркого юга.

Но теплые ботинки там были не нужны, а арбалеты и луки покупали ограниченными партиями для церемониальных целей и охоты.

Качественное было оружие и красивое.

Базилевс вошел. Взял пучок заговоренных стрел. Повесил сферу защиты на мишень. Прицелился и выстрелил. Стрела спокойно вошла в мишень. Тосно в яблочко. Василий Васильевич улыбнулся. Он гордился своим умением стрелять.

Базилевс повесил вторую сферу защиты.

Прицелился. Выстрелил. Стрела прошла сферы, но долетев до мишени, просто упала.

Базилевс взял арбалет. Арбалетная стрела повела себя также. Не смотря на высокую начальную скорость. Базилевс повесил третью сферу защиты. Выстрелил. И еле успел пригнуться. Стрела прошла две первых защиты, а на третьей повернула назад. Это было не обычно.

Над этим стоило подумать.

Подумать ему не дали. В Университете произошел мощный всплеск магии Времени.

Все вернулось в момент, когда он заряжал арбалет.

Магия была знакомой. Носила она ауру своего творца. Частичку его силы и души.

И он знал эту ауру. Это была магия одной из его дочерей. И он даже предполагал какой. Василисы. Его Баззи.

С сожалением Базилевс отложил арбалет. Мысленного вызова от Ризе не поступало, значит можно было не торопиться. Но и медлить не стоило.

Базилевс снял сферы. Вернул стрелу из мишени в колчан. Арбалетный болт положил в коробку.

Осмотрелся и вышел.

Он шел медленно, зная, что занятие скоро закончится.

Он не хотел тревожить студенток своим появлением. Более того, это было запрещено его же уставом.

Мужчина без крайней необходимости не мог появляться на арене.

Правило касалось всех. Даже его.

Ризе планировала закончить занятие чуть позже, но почувствовала, что рисковать не стоит.

Девушки устали и могли ошибиться еще. Тем более, своим чувством она ощутила внимание к арене взгляда Базилевса.