Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

«Хорошо, что можно было хоть чистить все магией, - подумал Матвей Матвеевич».

Раз в день Главный повар провозглашал заклятие Чистоты. Грязь, пыль, остатки жира, собиралась со всех углов в один большой комок, и исчезали в магическом огне.

Огромные колоды для рубки мяса, хлебные доски и ножи различных размеров висели на стенах. Огромные, на тысячи кастрюль плиты.

Но сейчас здесь работало всего пять человек. Две посудомойки и три повара.

Официанты состояли в отдельном штате и тоже были подчинены – Главному повару.

Главный повар месье Валерий Валерьевич Де Буржуа был обрусевшим французом и немного подтрунивал над обрусевшим немцем Матвей Матвеевичем фон Розенкрейцером. Высокий, нескладный с огромным носом Шарля де Голля, француз был нескладен вне кухни. Его высокий рост выделял его из толпы. И прохожие оглядывались, глядя ему в след. Но Валерий Валерьевич дело сове знал на три Мишленовских звезды.

Изыски русской, французской и немецкой кухни подавались на стол в университет регулярно.

Луковый суп он мастерски чередовал с борщами и щами. Улиток чередовал с кулебякой и жарким в горшочках. Штрудель менял Наполеоном и шарлоткой.

Фон Розенкрейцер обсудил с ним меню на неделю.

На юге уже шла свежая слива, ранние яблоки и кабачки. Была уже и свежая картошка. Все это и предлагалось использовать в приготовлении блюд.

Матвей Матвеевич и Валерий Валерьевич немного посидели за чашкой ароматного чая с кусочками штруделя, который Матвей Матвеевич обожал.

Они обсудили инцидент на границе, и русский француз порадовался удаче Государя.

Русский немец тоже получил удовлетворение. Он не любил пруссаков. Его род был австрийским.

Наступал вечер. Последние студенты разъехались. Матвей Матвеевич вышел и запер Университет заклинанием.

Они не хотели сегодня так быстро разъезжаться и вдвоем завернули в чудесную булочную, в которой де Буржуа имел долю.

Де Буржуа имел долю во всех кофейнях Москвы, поскольку его род большинство из них создал.

Они вышли, закрыв здание.

Комичная это была пара. Мощный, приземистый, но подвижный как шарик ртути Матвей Матвеевич и высокий, как жердь, спокойный Валерий Валерьевич. Одеты оба были в синие костюмы. Только у одного костюм был темно синий, а у де Буржуа больше голубой. Пройдя квартал, они сели за столик на открытой террасе и любовались видами Москвы.

Вид на Москву открывался потрясающий. Утопающая в зелени богатых поместий старая столица дышала теплом, ароматом роз и спокойствием.