Двуликая

Мое сердце, словно кинжалом полоснули. Ревела я долго и со вкусом. Мои родители только рядом сидели и гладили меня, не говоря ни слова. А что тут скажешь? Я и их понимаю. Ждать ребенка, надеяться, а тут появляюсь я во всей красе. Нельзя сказать, что я - урод. Нет. Очень даже симпатичная - с каждой стороны, по-своему. Называется, на любой вкус. Вот только спереди смотреть даже мне на себя иной раз жутковато. Особенно, когда злюсь.

  - Эля? - меня потрясли за плечо, пытаясь привлечь внимание.

  - А? Что? - вот это я задумалась, так задумалась.

Непривычно все-таки, когда есть с кем поговорить. Обычно я общаюсь, можно сказать, сама с собой, поэтому и бываю в такие моменты очень рассеянной.

  - Так поедешь ко мне в гости? Тем более что завтра мы будем готовиться к Новому году, елку украшать на площади и всю деревню тоже. Весело будет.

  - Давай как-нибудь в другой раз. Сегодня уже поздно. Да и родителям мне надо бы отзвониться.

  - Вот как раз им тебе и не следует сейчас звонить.

Предполагаю, что их телефоны давно поставили на прослушку. Ну, я бы именно так и поступил в данной ситуации. Поэтому, если хочешь им что-то передать, скажи мне и я организую. Не иначе! Договорились?

  - Тогда, можешь им сказать, что со мной все хорошо? Мы условились, что свяжемся ближе к Новому году, когда новости о моем исчезновении поутихнут.

  - А как они с твоей тетей связывались? - насторожился блондин.

  - Через телеграф созванивались. Заказывали переговоры. Ты думаешь, мы не подумали, что вдруг кому-то приспичит проверить наши мобильные звонки? Папа у меня еще тот перестраховщик.

Комар носа не подточит! - на что Егор рассмеялся.

  - Я понял, но пока ты не решила присоединиться к нашему клану и не хочешь стать родней Рыжим Лисам, лучше не рисковать, - я согласно кивнула, потирая, озябшие, ладошки друг о друга.

  - Замерзла? Идем в машину, я тебя домой верну, - обхватил парень мои руки и дохнул на них теплом. Его руки даже через варежки были очень горячими.

  - Ты почему такой горячий? - всполошилась я, стягивая варежки и прикладывая руку к его лбу. - У тебя температура! С ума сошел? Ты зачем сегодня больной заявился? - только сейчас я обратила внимание на бисеринки пота, усеявшие его виски и легкий румянец на щеках.

  - Я не болею никогда, - усмехнулся Егор, но как-то вяло.

  - И правда, твой папа что-то такое говорил, что лисы не болеют, - нахмурилась я, не понимая происходящего.