Вечная любовь

— Позвольте представить, кто незнаком: местный участковый. Что-то случилось?

— Это у вас надо спрашивать! — полицейский был не в восторге от своей ночной прогулки. — Звонят среди ночи, велят взять под охрану какой-то объект... В общем, что вы тут натворили?

Пока Алексей разбирался с полицейским, Ульяна решилась еще раз взглянуть на вазу.

Взгляд старика казался живым. Стоило чуть сменить угол обзора, и картинка словно оживала.

— Потрясающе! Я такого еще не видела! — выдохнул кто-то за спиной.

— Не ты одна, — Ульяна достала лупу и вгляделась в глазурь.

— Знаешь, мама как-то показала мне старый советский календарик. Его покрывал толстый слой рифленого пластика, так что при наклоне изображение двигалось. Очень интересная технология. Может, здесь что-то подобное?

Но глазурь оставалась зеркально-гладкой даже под многократным увеличением.

— Как стекло! Ни малейшего изъяна! И кракелюра нет... Такое, вообще, возможно?

Впервые в жизни Ульяна пожалела, что выбрала своим направлением неглазурованную керамику.

Немало зная о древней посуде, сейчас она оказалась совершенно беспомощной.

Любопытство требовало немедленно во всем разобраться. Здравый смысл — бежать как можно дальше. К нему примешивался страх. И Ульяна решила послушаться интуиции.

— Так, я спать! Сил уже нет!

Алексей, собирающийся проводить полицейского с помощником на раскоп, взглянул непонимающе:

— Что с тобой?

— Вымоталась, Леш. Да и смысл тут при лампе смотреть. Завтра разберусь.

— Ну, как знаешь!

Но утро перечеркнуло все планы.

Глава 6

Уже на рассвете в лагере было не протолкнуться от машин. Самарское начальство примчалось, невзирая на раннее время. Уже одно это указывало на важность находки. А чуть позже явились представители Института археологии.

Они толпились в палатке, рассматривали раскоп, разворачивали свои инструменты, готовясь извлекать наружу сокровища, найденные Улей. Ей было все равно — ночью поспать почти не удалось, мысли толпились в голове, гоня сон, и теперь она чувствовала себя опустошенной.

Как лимон, из которого выжали весь сок, а кожуру выбросили за ненадобностью. Поэтому спокойно сидела «на кухне» и пила кофе со сгущенкой и печеньем.

— Ульяна... — подлетела запыхавшаяся Ася. — Вас там... зовут!

Залпом допив остывший кофе, Уля равнодушно направилась к армейской палатке. Профессора посторонились, пропуская её к столу, на котором стояла ваза. Рядом, на раскладной табуретке кто-то сидел. Мужчина или женщина, со спины определить было невозможно.