Вечная любовь

Ломтик семги с капелькой сливочного масла в виде розочки; кусочек селедки и крохотная тарталетка с несколькими крупинками красной икры. На другой тарелке лежала запеченная семга с картофельным пюре. На десерт — маленькое круглое пирожное и пиала с двумя шариками мороженого.

— Чай? Кофе?

— Кофе.

— А мне, пожалуйста, бокал красного вина.

Перед Шоном стояла тарелка с рисом и густым гуляшом и блюдечко с колбасной нерезкой. На краю приютилась креманка с соусом.

— Как в ресторане, — удивилась Уля.

— Уль, ты что? А завтрак как же? Ничего не помнишь? — нахмурился Шон.

Она задумалась. Действительно, что-то ела. Часа через два после взлета, но была так погружена в свои мысли, что не заметила, как проглотила предложенное.

— Ну ты даешь! — видно было, что Шону хочется смеяться в голос, но он сдерживается. — Так волнуешь?

Уля кивнула. Пусть думает так, меньше вопросов будет.

Еда показалась почти безвкусной.

— Говорил же — бери мясо! — сокрушался Шон. — Слышал, на высоте вкус притупляется, все кажется пресным и пластиковым.

Ничего, прилетим, накормлю тебя как следует!

Ульяна кивала. Монолог Шона почти заглушался музыкой и не мешал думать. Не прошло и получаса, как начало клонить в сон. Разложив кресло, девушка заснула.

Снились ей облака, которые вдруг оказались гривами белоснежных коней, летящих по бескрайней синеве, а кнут табунщика щелкал, и над землей рокотал гром.

— Уля! Ульяна, просыпайся!

Она нехотя выпуталась из пледа. Шон, перегнувшись через неё, жадно вглядывался в иллюминатор.

А внизу простиралась степь.

На невнятном серо-коричневом фоне голой земли хаотично завихрялись полосы чуть припыленной зелени. Они то пролегали ровными рядами, то закручивались в спирали, то извивались, как след диковинной змеи. А прямо на них поблескивали тончайшие ниточки воды.

— Потрясающе! — охнула Ульяна.

Воображение тут же нарисовало орду всадников, летящих по этим просторам. Уля как наяву видела вздымающуюся пыль, слышала гортанные выкрики, чуяла запах конского пота и дыма.

И, словно подыгрывая ей, внизу стали появляться белые таблетки юрт. Сначала редкие, раскиданные прямо по степи, после — огороженные высокими заборами. Ровные участки напоминали обычные дачи, кое-где даже виднелись двускатные крыши типовых домов. И это соседство выглядело... экзотично.

— Нравится? Насмотришься еще, на раскопе их вместо палаток используют.

Уля вспомнила все, что читала о жизни в юрте, и поежилась:

— А в палатке никак?

Шон только хмыкнул.