Тайна Агровура 3: Печать Змеелова

 

- А может быть поешь? 

- Нет! 

- Нет? 

         Настя только сейчас поняла, что разговаривает с кем – то, а не сама с собой. Это было еще страшнее, нежели бы она просто услышала голос в своей голове. Девочка подгяла взгляд и уловила в темноте какое – то движение. 

- Ты еще кто?! – визгнула она, отойдя к стене и опираясь на нее спиной. 

         Тень шмыгнула прямо к ней и уже через несколько секунд она увидела около себя нечто знакомое.

У незнакомца были юношеские очертания тела, длинные черные волосы, доходившие ему до лопаток, заостренные ушки, в одном из которых была золотая сережка в виде паука. 

         Все его тело состояло из черных дымовых сгустков, к которым Настя случайно прикоснулась рукой. В ее ушах тут же зазвенело, а сердце забилось с такой быстротой, что девочке показалось, будто бы она сейчас сойдет с ума от его громких ударов. 

         Но вдруг незнакомец осторожно коснулся своей черной рукой ее щеки и, проведя невидимую линию, остановил этот кошмар.

Затем, убрав за ухо несколько прядей черных волос, протянул девочке руку, словно приглашая куда – то.

         Но Настя лишь отшатнулась от него и кинулась вон из столовой. Однако двери, волшебным образом закрывшиеся, хотя Настя точно помнила, что не закрывала их, оказались запертыми и девочке некуда было бежать. Она с трудом понимала, что происходит, однако вдруг, около ее уха, раздался тихий и спокойный голос: 

- Не бойся.

Я ничего тебе не сделаю… 

         Подавив в себе чувство тревоги, она повернулась к юноше, и тот, восприняв это как знак, отлетел назад и указал рукой на стол. 

- Мне специально сказали, чтобы я оставил для тебя это. 

- Кто сказал? – удивилась Настя. 

- Кто – запретили говорить. Однако просили проследить, чтобы ты поела. – заметил таким же мерным и спокойным голосом паренек, отодвигая один из стульев.

– Садись и поешь. А то меня накажут… 

         Последнее он произнес с нескрываемой грустью, отчего Насте стало его жалко. Она решила хотя бы ради него съесть то, что ей приготовили. Она, сев на старомодный стул для этого мира, но за который бы в ее времени отдали большие деньги, и сняла салфетку с тарелки. Она тут же поняла, кто просил юношу приготовить ей ужин.