Тайна Агровура 3: Печать Змеелова

 

- Беги… 

         Ее толкнули прямиком к выходу, где стояли и задыхались ребята от газа. Они старались высмотреть ее в суматохе, стоя на одном месте и вдыхая ядовитые удушающие пары. Девочка так и не поняла, кто же ее спас, однако она решила не искушать судьбу и побежала к ребятам. Юноши, подхватив ее под руки, унесли вместе с ней ноги со стеллара. 

         

ГЛАВА 16

Темнота – наш друг

         Ребята, пробежав несколько метров и оторвавшись от зверей, забрались на небольшой утес, откуда открывался великолепный вид на Анэнею.

Она сверкала своими огоньками, а от покатых крыш отражались белые блики луны. 

         Высокая трава была ребятам по пояс, поэтому они смогли спрятаться в ней, просто сев на корточки. Оружие они бросили на стелларе, как и средства связи. С собой у них были только их собственные силы и их выдержка, которая готова была рассыпаться, держась до этого на голом энтузиазме.

 

- Куда теперь? – спросила, всхлипывая, Настя. 

         Ей было очень страшно. Она стряслась, как осиновый лист, у нее рожали руки и зуб на зуб не попадал. Она постоянно терзала своими тонкими пальцами кофточку и непослушные черные волосы, которые и так разлохматились. 

         Антоний видел, что с ней происходит, но старался не обращать внимания. Герман так тем более.

Он до сих пор иногда нервно касался своих губ пальцем, словно проверяя, не осталась ли там какая – то микроскопическая бактерия. 

- Нужно двигаться на восток, - сказал Антоний, сверяясь с собственными встроенным навигатором. – Там, - он указал на высокие холмы, которые освещал белоснежный свет, - восходит солнце, значит, именно там растут Элайтусы. 

- Долина Синей Смерти, - прошипел Герман, потирая руки. – Как мне хотелось просто слетать туда… А теперь, получается, мы пойдем туда мало того, что пешком, так еще и без защиты! 

- А наши костюмы?! – изумилась Настя, вскочив на ноги.

– Они разве бесполезны?! 

         Герман как – то странно скривился, словно проглотил кислую конфету. Настя поняла, что он сам не подумал о трансформации, а она, такая нерадивая, сразу сообразила, и теперь парню было стыдно и обидно. Но гордость не позволила ему высказать этого вслух.