Тайна Агровура 3: Печать Змеелова

         И вдруг ему на руки упали несколько камушков с утеса. Он посмотрел вверх и, испугавшись не хуже, чем ребята его огромной змеи, вдруг увидел на вершине опасного врага. 

         Захар Степанов стоял и не шевелился ровно до тех пор, пока руки и ноги Эжена не сковали черные корневища растений, выступивших из земли. Они подняли парня высоко над долиной и вскоре, сжав сильнее запястья и лодыжки парня, перекинулись на шею. Один за другим, четыре черных корня сковали шею Эжена и, с силой давя на нее, заставили парня потерять сознание от нехватки кислорода.

         Пальцы Захара, до этого сдавшиеся в кулак, расслабились и корневища растений быстро спрятались в свой подземный мир, уронив тело Малума в высокую замерзшую траву. Рик Цекерфан валялся в овраге далеко от их луга, а огромнейшая змея, плод творения двух жестоких разумов, уменьшился в десять раз и стал вполне милой змейкой в желтую крапинку, которая мирно уползла по своим делам в пещеры.

- Ты достал? – спросил Захар, не оборачиваясь к парню. 

- Конечно. 

         Антоний протянул Захару два уцелевших цветка. Они сверкали золотой сердцевиной и дарили странное спокойствие. Их лепестки напоминали голубое мирное небо и спокойную тихую гладь реки или озера… 

         После чего Антоний вытащил из оврага Настю и, неся ее на руках, подошел к Захару. Тот, перекинув через плечо тело Германа, отступил от промерзшей земли несколько метров и после этого прочертил пальцем правой руки в воздухе непонятную руну.

         Пространство словно разрезали невидимым клинком, а после еще и растянули складки его кожи, открыв для Захара и Антония мутное изображение кабинета Степанова. Антоний шагнул первый в щель, а следом за ним и Захар. Прошли долгие тридцать секунд, прежде чем они вышли на спокойный и тихий «Аквамарин». 

ГЛАВА 19

Иначе ты умрешь

         Зар открыл глаза и сразу же понял, что это не лаборатория Аглаи и не его комната.

         Стены и пол были черными, в помещении не оказалось окна, а под потолком висела лишь одна одинокая лампочка, которая была погашена. Пахло медикаментами и свежей травой.