Собирающая звезды

Соловей, сжимая в руках устрашающего вида Скорострел, способный прострелить даже жесткий скафандр (в команде могли оказаться и полные камикадзе) скатился в одну из кают, переделанную в дополнительное хранилище. Через минуту, с небольшим ящиком под мышкой и тысячей кредиток в перчатке, оставив позади раскуроченный сейф, Соловей присоединился к своим ребятам. Через пятнадцать минут все было кончено. Слегка разбухшая, как набивший себе щеки хомяк, но такая же проворная, Ласточка улепетывала с места преступления. 

Три патрульных истребителя появились не то чтобы совсем неожиданно – Криста успела засечь их на локаторе и поднять тревогу.

Но они явно примчались не издалека, иначе не успели бы к месту происшествия так быстро. Может быть, полицейские устроили себе перерыв на обед с кофе и пончиками где–то поблизости. А может быть, это был просто-напросто неудачный день для Ласточки.

Соловей, еще в скафандре, скинул Кристу с капитанского кресла и вцепился в штурвал.

Истребители шли наперехват. Окружали.

– У любви как у пташки крылья, Ее нельзя никак поймать! – взревел Соловей, доводя рукоятку скорости до предела и одновременно бросая корабль в петлю.

Не успевший пристегнуться Хобот взлетел, шмякнулся вниз и отключился.

Один из атакующих истребителей оказался прямо под Ласточкой. Замолотилa пушка Зубодера. Безрезультатно.

– Перегрузки большие. Трудно точно прицелиться, – раздался из коммуникатора извиняющийся голос Зубодера.

– Тщетны были бы все усилья, Но крылья ей нам не связать…

Соловей поставил корабль на бок и рыбой–камбалой проскользнул между двух истребителей противника.

Третий корабль пустил вслед удирающей Ласточки ракету. Соловей резко бросил корабль сначала в одну сторону, потом в другую.

– Если цель активно маневрирует, или ракета пущена в заднюю полусферу уходящей скоростной цели, эффективность попадания уменьшается до десяти-пятнадцати процентов, – процитировала наизусть Криста, наблюдая, как полицейская ракета проносится мимо. 

Кристу выставили со второго курса отделения пилотов-истребителей Летной Академии Марса за наплевательское отношение к общеобразовательным предметам, но кое-какие полученные там знания иногда еще всплывали в ее голове.

– Все напрасно – мольба и слезы, И страстный взгляд и томный вид.

Ласточку резко и сильно тряхнуло. Корабль потерял баланс и закружился на месте, теряя скорость.

– В левый грузовой отсек попали! – завопил Гринго. – Сейчас пальнут прямой наводкой!

Истребители окружали корабль.