Собирающая звезды

Повар в забрызганном жиром фартуке поворачивал над ней вертел с поросенком. 

В углу, куда привел Соловья метрдотель, было занято четыре столика. За одним терпеливо ждали своего куска поросенка два его несомненных родственника с раскрасневшимися от алкоголя лицами. За другим скучала молодая пара. Хрупкий на вид юноша с выбеленными волосами ловко управлялся со стеклянными трубочками треш-коктейля. Полненькая симпатичная девушка лениво гоняла по тарелке кусочки еды. 

За третьим столиком расположился Зеленый, неторопливо изучая меню в кожаной папке.

Его второй подбородок, нежный как творожная запеканка, уютно покоился на накрахмаленном воротничке рубашки, прикрывая черный галстук-бабочку. Посреди стола искрился алыми гранями хрустальный графин с гранатовым соком – Соловей занимался делами на трезвую голову, и компаньон об этом помнил. 

Два телохранителя Зеленого с каменными челюстями аллигаторов застыли за столиком номер четыре. Перед телохранителями стояли чашечки с кофе – тратиться для них на еду Зеленый не посчитал нужным.

При виде Соловья челюсти у аллигаторов непроизвольно щелкнули.

– Привет, Малахитовый! – приветствовал Соловей компаньона, садясь в отодвинутое метрдотелем кресло. Подельник совершенно не изменился за те несколько лет, что Соловей его не видел: рыхлый, с подвижным лицом, зыбкой улыбкой и честным взглядом завзятого пройдохи. 

– Рад тебя видеть! – блеснул Зеленый белейшими зубами, отточенными лучшими дантистами Солнечной, протягивая пухлую теплую ладошку.

К столику услужливо подлетел официант, разлил в бокалы сок, достал блокнот : 

– Вы уже сделали выбор, господа?

– Что порекомендуешь? – откинулся Соловей на спинку кресла.

– Грибной суп, седло барашка, форель и апельсиновое бланманже на десерт.

– Давай, – согласился Соловей.

– Мясо предпочитаете земное или европейское?

Переселенцы, могущие себе позволить хорошо покушать, делились на два лагеря: представители первого утверждали, что настоящее мясо бывает только у животных, вольно пасущихся на пастбищах Новой Зеландии или Аргентины.

Вторые считали, что мясо, пролежавшее месяц в морозильнике грузовоза, хорошим быть не может по определению. И предпочитали ему свежие отбивные вскормленных колючей местной травой ягнят и коров Европы, никогда не ступавших дальше своего стойла. Соловей своего мнения по этому вопросу не считал нужным иметь и поэтому просто махнул рукой.

– Мне то же, что и моему другу, – закрыл папку Зеленый.