Интуит

Мать показалась мне очень странной,  я вообще сомневалась в ее психическом здоровье. 

– Майкл рассказывал, что некоторые интуиты могли предсказывать будущее. Всего одно прикосновение к человеку открывало им то, что возможно произойдет.

– Возможно? – съехидничала я. Теперь я отлично понимала, что чувствовала Изабель, общаясь с Диасом. Именно это я испытала с ней.

– По его словам, будущее изменчиво, ключевые моменты предопределяют все. Это процентов двадцать от всего происходящего.  Закон Паррето в действии.

Все остальное не вносит кардинальных изменений.

Я переводила взгляд с женщины на Коула, надеясь найти на его лице подтверждение ее безумия,  но оно было невозмутимым.

– Этим людям верили,  их знания записывали,  передавали из поколения в поколение. Их дар предотвращал войны, как мирового масштаба, так и среди интуитов. Но зло всегда находит лазейку.  Их всех убили, причём делали это очень аккуратно, не пропуская ни одного. Предсказания сжигались, но что-то удалось  сохранить благодаря шифру.

Майкл нашёл книгу, на ней он и помешался.  Вместе со специалистом они работали день и ночь. Три части. Он расшифровал лишь начало. Вторую лишь немного,  я украла остальные листы.

– Значит, все вы впечатлились куском старой бумаги с текстом,  который никому не известен, – усмехнулась я.

– Первая часть гласила о легенде,  которая якобы повторится. 

Коул впервые прервал ее монолог.

– Эти слова я уже знаю наизусть. Родятся трое, каждый через пару лет.

Первый полон света, второй тьмы, третий если сможет обуздать их мощь и то и то в себе соединит и станет сильнейшим на всей планете, иначе  сила эта станет разрушающей и уничтожит свой сосуд в поисках другого. 

Он замолчал. 

– И это все? – я удивлённо  смотрела на сидящих рядом людей.

– Согласно истории интуитов, это произошло, сосуд не выдержал, вся сила перешла ужасному человеку. Последствия были печальны. Принеся много разрушений он уничтожил себя, и дар перешел дальше.

Этот человек обуздал его и завершил порочный круг. Предсказание гласило, что все повторится вновь в нашем веке.  

– Но причем тут я? Век достаточно растяжимоее понятие, разве нет? ,– я не воспринимала происходящее всерьёз.  Да что со мной?  Искала ответы,  но слышать их не хочу.

– Однажды, все дошло до точки кипения. Он был не в себе, его словно лихорадило, я пыталась помочь,  но он вдруг обезумел.