Фарфоровая бабочка

Она так и застыла в руках короля, словно обездвиженная жертва в кольцах змеи, с отчаянием отмечая, как сильные руки мужчины шарят по телу, разрывают ворот самого лучшего платья и больно стискивают грудь. И она почти крикнула – не надо! – но лишь промычала неразборчиво, потому что горячий язык Ксеона хозяйничал во рту, не вызывая никаких ощущений, кроме приступа тошноты.

- Да ты холодная, как ледышка, - он на миг отстранился и весело рассмеялся, но в глазах тьма и злость, - поверь, я знаю, как все исправить.

И толкнул на кровать, животом вниз.

Бьянка лишь зажмурилась, когда он легко потянул ее на себя, ставя на четвереньки. Зашелестела ткань, и атласный подол цвета слоновой кости оказался у Бьянки на голове.

Она было попыталась вывернуться из железной хватки Ксеона, но тот лишь засмеялся и резко дернул на себя, впиваясь пальцами в бедра. Больно, до слез, до вскрика.

- Это хорошо, что кричишь, - прозвучало негромко, - мне это нравится.

Еще рывок, раздался треск рвущейся ткани, кожу на бедрах обожгло резкой болью, и Бьянка поняла, что от ее тонких панталон остались лохмотья. Ксеон несколько минут молчал. Бьянка дернулась, моля Всеблагого, чтоб сейчас что-нибудь произошло. Война, наводнение, землетрясение… Потому что настолько невыносимо стыдно ей еще не было никогда.

- Так-так. Очень даже неплохо.

- Пожалуйста… - все же не удержалась она, захлебываясь в слезах.

- Дорогая, только не говори, что передумала, - растягивая слова, сказал Ксеон.

И Бьянка поняла, что вот именно здесь и сейчас все и произойдет. И будет совершенно бестолковым и бесполезным. Засыпать Ксеон и не думал, а это значило, что амулеты так и останутся при нем.

Она слабо дернулась в его руках в попытке вырваться.

- Перестань, - голос короля стал хриплым, - ты просто прелесть…

Бьянка всхлипнула, ощутив прикосновение к своему телу там, где еще никто не касался.

Ксеон навалился на нее всем весом, распластывая на кровати, и внезапно разжал руки. Бьянка забилась под тяжелым мужчиной. 

- Ваше величество! Что вы…

Ксеон не ответил. А Бьянка, замерев в ужасе, вдруг услышала его совершенно спокойное дыхание.

…Она лежала на кровати, придавленная безвольным телом короля, и глупо хихикала.