Фарфоровая бабочка

- Я хочу, чтобы ты до всех донес, - продолжил он, - что в городе убили девушку. Причем убили в хорошем доме, но так, как никому не пожелаешь. Во-первых, я хочу, чтобы наши бабы поменьше шлялись по темноте. Пусть здесь ночуют. А братья-крысы пусть смотрят в оба. Мне нужен этот грязный извращенец, причем живым.

Мятый приподнял остатки бровей.

- Ваше величество… та что, искать его? Да мало ли, кто девок убивает? Может, повздорили, ну и пырнул пару раз… Бывает же.

- Не дури, - строго сказал Рой, - это особый случай.

Он может убить, вырезать какой-нибудь орган и унести с собой.

- Тьфу, гадость, - тотчас согласился Мятый, не беспокойтесь, ваше величество. Я до всех донесу, будем смотреть и искать. Поймаем и вам притащим.

Рой удовлетворенно кивнул, еще раз подставил руку для поцелуя, с трудом сдерживая дрожь отвращения.

- Э, погоди, - сунул руку в карман и, достав золотой, показал его Мятому, - это тебе за хорошую службу. Сделаешь все, как надо – еще получишь.

- Благодарю, ваше величество, - с достоинством ответил крыса.

Он принял монету, все равно, что орден, а потом, насвистывая, двинулся в общий зал. 

Рой же с сожалением поднялся с кресла и отправился к себе, в королевские, мать их, покои.

Иногда ему казалось, что он куда больше привык к своей каморке, чем к великолепной спальне в доме лорда Сандора. Здесь было темно, тихо и тепло; два приобретенных артефакта отпугнули блох и клопов, так что на огромной постели, убранной шкурами, можно было отлично выспаться.

Здесь… его не беспокоили.

И здесь он был королем этого маленького отвратительно-грязного и одновременно ошеломляюще-чистого мирка, где все куда более настоящее, чем среди сверкающей придворной мишуры.

Рой стянул сюртук, повесил его на спинку кособокого стула. Затем при свете магкристалла пересмотрел записки, которые ему приносили и складывали на стол.

Зевнул.

Денек выдался весьма насыщенный, мышцы наливались усталостью.

Но взгляд все равно, по привычке, зацепился за маленькую безделушку, что стояла на углу стола.

Рой и сам не до конца понимал, зачем ее сюда принес, в то время как надо было держать в сейфе. Под стеклянной полусферой на подставке из чистого золота сидела фарфоровая бабочка, покрытая нежно-голубой глазурью. Крылышки ее были настолько тонкими, что казались настоящими. Создавалось ощущение, что бабочка вот-вот взлетит, и унесется навстречу солнцу, свету и теплым ветрам.

«Могла бы взлететь, но тебе не дали. Растоптали. Оторвали крылья».