Фарфоровая бабочка

Он ведь растоптал всю мою жизнь, он меня погубил, шантажируя жизнями родителей. Глупо звучит, да?

И усмехнулась.

 Вот уж в самом деле, изливает душу проститутке.

Бьянка боязливо покосилась на Шарлин, боясь, что та будет смеяться, но женщина выглядела погруженной в раздумья.

- Вы боитесь, - наконец сказала она, - но почему не сказать об этом ему? Вашему мужу?

- Я не хочу с ним говорить. Я его не люблю. Более того, ненавижу.

Вздохнув, Шарлин высвободила руку и поднялась. Рассеянно расправила подол дешевого платья, коснулась воротничка, словно проверяя, на месте ли он.

- Все же постарайтесь ему больше не перечить, - сказала она тихо, - я больше ничего вам не могу посоветовать. 

- Подожди, - прошептала Бьянка, - скажи, а в первый раз… это очень больно?

Шарлин резко обернулась, и ее глаза показались парой темных омутов. На бледном лице было написано страдание.

- Не всегда, леди Бьянка. Говорят, что не всегда. Но у меня все началось из рук вон плохо. Меня в четырнадцать лет изнасиловал пьяный сын хозяина лавки, в которой мы с матерью работали.

 – Она тряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и продолжила уже бодрым тоном, - я думаю, у вас все будет гораздо, гораздо лучше. Лорд Сандор – умелый любовник и знает, как сделать женщине приятное. Главное, не перечьте.

 Вскоре Бьянка осталась одна. Подтянув ноги к груди, она укрылась с головой одеялом. Усталость сковала, Бьянку неумолимо клонило в сон. Она и правда заснула, и впервые за долгое время ей ничего не снилось. Вообще ничего.

***

Утром, открыв глаза, Бьянка не сразу поняла, где находится. А потом, словно вода из пробитой бочки, хлынули воспоминания: обряд заключения брака с Сандором, ночь на карнизе, вопли и стоны, доносящиеся из распахнутого окна…

Бьянка выругалась сквозь зубы и уткнулась пылающим лицом в подушку. 

Пожалуй, даже к жене верховного инквизитора она не испытывала столь едкой, жгучей ненависти, как к этому безродному выскочке, который благодаря выгодной женитьбе приобрел себе титул графа Эверси.

Бьянка снова – и в который раз – вспомнила свои наивные детские мечты о том, как выходит замуж за возлюбленного. Отчего-то в ее грезах он обязательно был белокурым, голубоглазым и очень утонченного воспитания. Бьянка представляла саму себя – в пышном белом платье, красивую и счастливую. И кавалер ее сердца непременно вез бы ее от храма на прекрасной лошади, в гриву которой были бы вплетены голубые ленточки.

Они стиснула челюсти, до боли, до ломоты в висках.