Фарфоровая бабочка

Краем взгляда Бьянка увидела, как вытянулись лица двух присутствующих служанок, и как побледнел старичок дворецкий.

Сандор преспокойно взял салфетку, аккуратно вытер с лица разваренные овсяные хлопья – так, словно для него это было привычным делом, стирать с физиономии кашу.

А потом посмотрел на Бьянку.

И она поняла, что игры закончились.

Было в его взгляде нечто… звериное, совершенно нечеловеческое, отчего сердце зашлось галопом в груди, а ноги мгновенно приросли к полу.

«Что я натворила!» - мелькнула единственная, самая последняя мысль.

Сдавленно пискнув, Бьянка метнулась прочь из столовой, но тут же словно стальной обод сжал талию. И, проваливаясь в бездну самого темного, отвратительного неподконтрольного ужаса, Бьянка вытолкнула из горла сиплое:

- Пусти! Пустииии!

Она извернулась, впилась что есть сил зубами в каменное плечо, но ее тут же оторвали, тряхнули так, что перед глазами все завертелось.

- Нет! Не надо! Пожа-а-алуйста, нет!

Это уже на ходу. Бьянка брыкалась, колотила его кулаками, пинала коленками, но при этом висела на страшной медвежьей ручище, которой Сандор попросту прижимал ее к себе и куда-то волок.

Перед глазами жирными, неестественно яркими мазками промелькнула лестница, затем коридор. Еще несколько минут, и она полетела лицом в покрывало на собственной кровати. Захлебнулась рыданиями, попыталась подняться, но Сандор грубо вдавил ее лицо в подушку.

- Пожалуйста, нет, - прорыдала она, - прости… прости меня… я больше не бууууду!

- Конечно, не будешь, - рыкнул Сандор.

Внутри все скрутилось в тугой морозный узел, и Бьянка поняла, что чудовище, ее муж, попросту привязал ее руки к кованому изголовью кровати, так и оставив лежать на животе. Привязал полотенцем, но крепко, так крепко, что пальцы сразу онемели. 

- Нет!

Бьянка извернулась, острая боль пронзила запястья, но она все же взглянула в лицо своей погибели. Сандор выглядел совершенно спокойным и собранным, но почему-то непривычно бледным. Губы сжаты в линию, и желваки ходят. А в глазах – пляшут языки пламени, плещется такая ярость, что одним взглядом снимает пластами кожу, обнажая плоть.

- П-прости… - выдохнула Бьянка, - Рой, я…

- Я научу тебя думать, - процедил он.

Бьянкауслышала, как звякнула пряжка расстегиваемого ремня и зажмурилась. Она… просто не сможет все это пережить.

«Лучше бы повесилась, как папенька советовал».

И, поняв, что сопротивление бессмысленно, обмякла. Сандор ловко перевернул ее на спину, задрал юбки и дернул вниз панталоны.