Сердце Девы-2

Пусть, как закончат дела, ждут нас в саду того заброшенного дома, где я с мумией дралась. Вряд ли Гота забредет туда еще раз.

И решительно повернула к дому бронника Хедгехога в надежде добыть себе второй сапог с бусинками. Красивая обувь, хотя и не уникальная. Уникальной не бросаются ночью в раба через окно.

Глава 7

Я вытаращила глаза на прислоненные к дому бронника кованные ворота. Ровно посреди створки завивалась несущая тяжелую гроздь виноградная лоза. Я даже листики резные пощупала, проверяя, не обман ли зрения.

Подушечки пальцев слегка уколол неровный металл. Листья и гроздь были как живые, только без цвета и свежести живого винограда.

Вчера, между прочим, этой детали пейзажа здесь не было.

Никогда не нравилось мне, что отдельные вещи появляются в играх, только когда взял квест. С другой стороны, не надо носиться по всему Алогорью в поисках первого знака. Щедрые игроделы выкатили из кустов концертный рояль, и вот он — стоит, блестя лаковыми белыми боками.

— Ого… — протянул маг. Повел глазами вдоль столбиков, которые предстояло вкопать в землю — думал сразу увидеть подземный ход? Еще бы и стрелку нарисовали: «Копать туда!»

Я фыркнула и вздохнула, мысленно решая, покупать сапоги или сразу нестись на поиски. Вдруг «Виноградная лоза» даст нам больше, чем «Шорох». Хотя бы толковый совет. Конечно, Робин сказала, что крылатых в рабство не продают… Но ветровей — повстанец.

А если Главур соврал и записи не исчезли? Если там есть зацепка?

Устроиться в спокойном месте и проверить? Это не пустое женское любопытство. А, чего я себе вру? Это любопытство. Но не пустое. Вполне нормальное желание узнать о человеке… о чаре… Ох, запуталась я.

Меня толкнули, чей-то локоть прошелся по ребрам, и я со вполне здоровым желанием настучать обидчику по голове влетела за ним во двор бронника Хедгехога. Было у лавки вполне оживленно. Товар разложен на широких скамьях.

А хозяин-ветровей угодливо кивал покупателям, кланялся, зыркал туда-сюда, чтобы ничего не утащили.

Рядом топтался, поигрывая кнутом, охранник в кожаном доспехе.

По Анаиду глаза-камешки Хедгехога скользнули с презрительным интересом, оценив дорогую, хотя и помятую мантию. Меня — словно и не заметили. Бронник взмахнул пестрыми крыльями, разгоняя застоявшийся, жаркий воздух. И все же поклонился, зараза.