Матушка для полуночника

Им было все равно, что я похожа на подростка с легким намеком на наличие женских форм. Они были со мной, и это главное.

От первого мужчины, с которым я, смешно сказать, лишилась невинности, получила бутылку вина «Montrachet Domaine de la Romanée Conti» 1978 года и коробку лучшего швейцарского шоколада. Вино я не любила, поэтому вернула его в магазин, а шоколад мы с Ариной съели на завтрак с дешевым, но вкусным кофе из Макдональдса. 

От второго ухажера я получила незабываемую поездку в Канаду, где у него было ранчо, и привезла с собой ковбойскую шляпу и сапоги.

Ну, а третий презентовал новенький «Миникупер». Пришлось отучиться на права. Он бы мог и их мне купить, но я не любила в чем-то не разбираться, предпочитая доводить до конца все свои дела.

Арина выслушивала мои истории и каждый раз морщилась. Мужчина-денежный-мешок ей был не по вкусу. А кто же тогда? Возможно, кто-то похожий на ее отца, которого я не знала, ведь когда мы познакомились, его уже не было в живых. Арина рассказывала, что была замужем, и у нее есть сын.

Об алиментах не упомянула, и я решила, что для нее это не актуально, так как зарабатывала она куда больше, чем я. На свидания она не ходила, и мне стало казаться, что моя жизнь – куда более насыщенная, чем у той, которая обладает природной красотой и на которую с похотливым блеском в глазах смотрят наши клиенты. Я удивлялась, как легко она им отказывала, и не понимала.

 — Арина, ты меня извини, но ты совсем сошла с ума! Он ведь приглашал тебя в Париж отметить Новый год, даже сына твоего захотел взять.

А ты что? Отказалась! — заламывая руки, отчитывала я. За несколько лет мы сильно сблизились: две одинокие барышни нашли друг дружку.

Над моими словами Арина только посмеивалась и отмахивалась новеньким буклетом с выставки, где был размещен один из лотов, приобретенный в картинной галерее, которую теперь весь мир знал под названием «Ламмерт».

Арина рассказала, что название она придумала при жизни отца. Она обожала искусство Нидерландов, и «Ламмерт» был ее детищем.

Антиквариат продавал отец, а она занималась картинами.

 — Все эти денежные мешки —не для меня. Денег я зарабатываю достаточно, чтобы есть по утрам бутерброды с маслом и икрой, путешествовать с сыном и ни в чем не нуждаться. Чего мне еще желать? — скромно заметила она, и я поразилась отсутствию у нее амбиций.

 — Желать большего, стремиться к этому. Почему когда ты можешь позволить себе брендовую сумочку, ты ее не покупаешь?

 — Трата денег.