Расщепление

Ворона выкрикивает старинные проклятья. Комнату кутает тьма. Мёртвый аромат осени. Моя дочь видит меня по ту сторону капель дождя. Цвета умирают у неё на руках. Слова остывают в моих глазах.

В правую половину мозга адское радио транслирует помехи перехода.

Моё обострённое восприятие чувств передаётся ей.

Сон обновляется повтором.

Я вижу себя в будущем, видящего себя в прошлом.

Что я почувствую после смерти?

*3

Химена запомнила ничего из процесса перехода под больничной оградой. Может, они воспользовались раскладной лестницей, выдвигавшейся из чёрной пасти могилы прямо через стену пожухлой листвы? Во всяком случае Кот ей ничего не сказал.

- Когда-то ты кололась любовью, - высказал он свою ломкую мысль. Молчанье тишины треснуло, взорвалось электрическими искрами, которые мгновенно прилипли к небу. Ими любовалась луна (одна её половина казалась смутно-жёлтой, вторая же – бледно-зелёной).

Звёзды превратились в светлячков и разлетелись в разные стороны, оставляя двойное лицо луны одиноким.

- Не помню, чтобы я кого-то уколола, - молвила девушка.

Она окинула взглядом больничный двор. На асфальте перед психушкой, поблёскивая призрачным светом и отражая его колючими лучами в ночное небо, улеглись мириады стеклянных осколков. Некоторые кусочки прозрачности переползали с одного места лунной подсветки на другое.

Кот, гармонично матеря себя за необутость, провёл Химену через «застеклённый» двор к зданию. Больница шла вверх уступами, как плоская с фасадов пирамида, наспех вырезанная из картона.

Первый этаж по длине был номер первый. Второй – поменьше, зато окна налеплены плечо к плечу. Выполненный, казалось, по всем правилам золотого сечения, прямоугольник третьего этажа удерживал чердак, на котором еле виднелась тёмная треуголка крыши.

Шизняк в шляпе, пытаясь переварить пациентов в своих палатах, намучивших его за день собственным присутствием, как бы присел отдохнуть на скамейку.

- Одно здание: два корпуса: труп А и тело Б: три этажа, подвал, чердак. За задним фасадом сад, пищу тащат через двор, костры на крыше не жгут.

Некоторые двери с одной стороны обычно без ручек, - пояснил Кот тоном экскурсовода по загробному миру. – Зайти сейчас самое время.

Обитые туманом двери входа были заперты. Над ними подмигивала неоновая вывеска «ВЫХОД», приглашая попытаться войти.

- Здесь невидимый замок, - промявкал Кот. – У тебя случайно нет невидимого ключа?

У неё был мел, который не намок при помощи чуда. Химена очертила контур ключа на асфальте.