Расщепление

В столовой супербардак: безработный художник Микки Анджело предпринял сокрушительную попытку изобразить себя в цвете (не вышло); доктор Вуду узурпировал всю соль в солонках (как он выразился – «для проведения ритуалов»); Кот нашёл потерянное сознание (оставленное кем-то на столике у входа); Химена заказал пончики + кофе (ароматный и не очень горячий); Космический Казак расправляется с лампами дневного накаливания (накалывает их на свечной шампур); «трижды герой мира» Чапаевец крепит себе на спину новый орден (места для пластиковой тарелки на груди доблестного вояки просто нет); доктор Бен безучастно отслеживает всяческие телодвижения персонала (подумывая использовать этот материал в камасутре для насекомых)…

После условного обеда Химена и Кот пробрались на чердак психушки.

Вид на Симанский сад чарует осень бесконечно. Прозрачность желтизны лица любого из деревьев – как перевёрнутый закат. На небо море пролилось. Ультрамарин небес…

Химена не находит слов. Кот шарит по углам, находит букву «D». И сообщает: никогда не умел знакомиться по азбуке Жизни.

Девушка, дарящая себя чернящей белизне, вволю наслаждаясь осколками света осени, отводит взгляд от сада, красиво смотрит на Кота. И говорит:

- Тебе нравилось не делать вид?

Изображая приступ паранойи, Кот отвечает:

- Мне нравилось твоё изображение… У нас тут местный художник малюет всякое «фото» на стенах… Я тебя уже видел. Странно, что ты меня раньше не видела, - он хитро улыбается и опирается о стену лапой.

Чердак условно чист – здесь хлама нет.

Ещё отсутствует полезный «инвентарь», но без потери качества психушки.

- Никогда не найдёшь, что искал столько дней – В самом тёмном углу, слиянии теней – И не ясен финал слишком страшной игры – Кем останется «Я», кем останешься ты…

Чёрный\жёлтый Кот поёт, когда они с Хименой прочь выходят. Чердак теперь сильней опустошён. А осень сад всё также украшает.

Жиль попытался прочесть слово снова.

Сахар.

Красуется на левом рукаве его сегодняшней куртки чуть ниже плеча. Остальные письмена прочесть не удалось (невнятная бессмыслица психически больного летописца).

Читай хоть через зеркало, хоть задом наперёд, переставляя буквы – результат один: «сахар» самое знакомое слово. Корвус начал читать надписи, чтобы прогнать скуку.

Похоже, не поможет… Утро. Ужин уже.

Холодный рассвет осени.

Стой, как мертвец, у стекла и забудь обо всём. Не помни про время, проведённое здесь, не помни других и того, кто ты есть. Не помни потерь, не помни удач.