Пламя вешних вод

Может, это от того, что целебными свойствами здесь обладает простая вода?

Вода именно из подвала, напомнил он себе.

Лежанки было две, впрочем, Фэтан и так знал, что Шиван спит неподалеку, а вот Рина, очевидно, спала в другой комнате. Небольшой деревянный стол, скорее всего, из дуба, был заставлен кастрюлями и горшками, на небольшой полке, висящей над лежанкой Шиван, валялось несколько свитков, а возле двери, ведущей на улицу, Фэтан заметил зеркало.

Это заставило его вспомнить о своей внешности, а в первую очередь о том, что он не брился уже неделю.

Ощупав подбородок, он выяснил, что на одной половине лица волос нет. И там, где не было волос, кожа болела. А точнее - горела.

Представив, как это может выглядеть, Фэтан поморщился. Он никогда не был красавцем, но теперь, когда одна половина его лица представляла собой нагромождение волдырей… выглядеть величественно у него точно уже никогда не получится… особенно пока на второй половине лица продолжает расти борода.

 Шиван вернулась, держа в руках кусок ароматного мыла, мочалку и бритву.

- Как ощущения? - поинтересовалась она, а Фэтан вновь ощутил приступ раздражения. Она ведь прекрасно знает, что ему больно. Она знает, что он чувствует себя униженным. Представив, как она будет прикасаться к его коже жесткой мочалкой, как она намылит ему волосы, массируя кожу головы своими тонкими пальцами, как она будет брить {половину его лица} опасным лезвием, Фэтан понял, что совершенно не знает, что ему делать. С одной стороны, ее забота была приятна, пусть и была всего лишь милостью, а с другой — он должен закончить это.

Он должен перестать быть беспомощным рядом с ней.

Жалость унизительна.

- Я сам… все сде...лаю, - выдавил он. Почему-то разговаривать было трудно. Может, это от того, что он пьет много холодной воды? Наверняка. В любом случае, голос его сейчас нельзя было назвать приятным. Скорее, наоборот: теперь он каркал не хуже самой Шиван.

- Справишься? Точно?

Фэтан смог лишь кивнуть. В ее голосе он услышал издевку.

Казалось, она с удовольствием посмотрела бы, как он не сможет вымыться самостоятельно. И он пообещал себе, что скорее утонет в бадье, чем даст этой девушке вновь ухаживать за собой.

У него есть гордость, в конце концов!

Вручив Фэтану мыло и мочалку, Шиван положила бритву на край бадьи и ушла во двор, попутно крикнув Рине, чтобы та последила за похлебкой.

Пока Фэтан, кряхтя и постанывая от боли и облегчения, кое-как мылся, из соседней комнаты пришла Рина.