Заклинательница теней

Он обогнал меня. Я понимала, что он сильнее, но желание справиться с ним во мне превалировало. Я снова начала вырываться, но в этот раз он не стал никуда меня затаскивать. Поставив меня к стенке, он попытался снова задрать мою майку. Я сопротивлялась куда более активно и в этот раз попыталась предпринять ту же тактику, что и в первый раз.

Я попыталась ударить его весом своего тела, но он уже был готов к этой атаке, поэтому отошел в сторону и я, споткнувшись, плюхнулась на колени.

Моментально он нажал на мою спину и, задрав футболку, больше не стал присматриваться к моему позвоночнику. Что-то треснуло, щелкнуло и мой позвоночник у шейных позвонков словно пронзило тысячью игл.

Я закричала. Так громко и так истошно, насколько вообще человек способен кричать. Ворон на этом не остановился, он продолжил втыкать в мой позвоночник иглы, спускаясь ниже.

Я кричала и кричала, пыталась вырваться, но боль была слишком сильной. Когда он закончил, я свалилась на холодный пол, потому что он, наконец-то, отпустил меня.

Тяжело дыша, я заставила себя перевернуться и посмотреть на него. Его глаза были чернее ночи, это были глаза настоящего Ворона. Они были ужасны, и я ожидала самого страшного. Он высился надо мной, словно палач, я же даже пошевелиться уже не могла, только и делала глубокие, тяжелые вздохи со свистом.

Что он сделал со мной? Что собирался сделать? Мне было страшно смотреть ему в глаза. Но в то же время отвести взгляд я не могла. Слишком страшно.

Вдруг его зажатая в кулак ладонь двинулась в мою сторону. Ожидая уже чего угодно, я вжала голову в плечи и попыталась взять себя в руки, чтобы не расплакаться. Пока он что-то делал с моей спиной, слезы градом лились из моих глаз против моей воли.

Но сейчас я себе этого не позволю. Нет. Я так решила.

Итак, его рука уже надо мной, я прощаюсь с жизнью, и тут внезапно из нее выпадает медальон. Мой медальон! Тот самый, который я отобрала у Элейн. Откуда у Ворона мой медальон?! Он не двигается, замер в этом движении и словно ожидает чего-то от меня. Совершено растерявшись, я не знала, что делать, думать, даже как дышать.