Заклинательница теней

— Привет, — приветствовала я его.

— Привет, — сдержано улыбнулся он.

По-моему, при мне он улыбался впервые в жизни. Ну да, как будто я знаю его тысячу лет. Все равно приятно.

— Идем? — Спросил он.

Я кивнула, и мы двинулись к лестницам.

Ему очень шла его атласная серая рубашка. Ворот так просто… Я не могла смотреть на него долго. Грэй выглядел потрясно! Что не удивительно, он вообще потрясный. В общем, мы спустились вниз, и он повел меня к выходу.

Я никак не могла нарадоваться тому, что иду с ним.

Мне нравилось, что он чувствовал себя немного неуверенно и периодически мельком поглядывал в мою сторону. За эти взгляды я бы отдала весь мир. Отлично, а как же искупительница? Здравый смысл — у тебя сегодня выходной, топай!

Мы вышли на улицу, и Грэй повел меня вдоль здания. Я уже почти совершенно ни о чем не думала, разве что один вопрос меня, по-прежнему, волновал.

Просто я никак не решалась его задать. В академии мешали студенты — они видели меня с ним! Теперь вся академия будет знать, что я действительно встречаюсь с «Красавчиком из столовой»! — но теперь можно было собраться и спросить.

— Грэй, — позвала я, он внимательно посмотрел на меня. Правда, только на мгновение. Было бы глупо идти вперед и таращиться в мою сторону. Нет, я зря отправила здравый смысл куда подальше.

 — Можно тебя спросить?

— Конечно, — спокойно разрешил он.

— Почему ты тогда защитил меня? В столовой?

Я мельком глянула на него, задержалась, когда увидела, как внимательно он разглядывает землю под ногами — да, тяжелый случай — и только когда он собрался посмотреть на меня в ответ, отвернулась.

— Честно говоря… — начал он, а я даже дышать стала тише на всякий случай, чтобы не упустить ни слова.

 — я сам не знаю, как так вышло. Просто… я увидел тебя, твои грустные глаза…, как ты плакала…, что-то щелкнуло во мне, и я оказался там. В центре толпы и всеобщего внимания.

Он едва заметно ухмыльнулся, но я поймала его ухмылку. Ни за чтобы не простила себя, если бы пропустила ее!

— Мне… — дрожащим голосом заговорила я, — было приятно. Еще никто так не вступался за меня.