С привкусом пещерной соли

Он должен знать!

Ее закачало, она почти увидела ее - железную цепь, которая приковывает ко дну. В крупных звеньях запутались водоросли, покачиваясь в воде как огромные то ли плавники, то ли крылья. Между зубов вонзилось что-то холодное, Наташка их сжала и почувствовала скрежет зубов о металл.

- Пей.

В горло полилось что-то соленое и острое. И одновременно безвкусное, потому что здесь все безвкусное, здесь только тело чувствует отголосок того разнообразия, которое ждет там, впереди - вода любая, вода всякая.

..

- Мы все вынуждены сидеть на дне, - проговорила Наташка, когда кружка убралась. Тишина.

- Почему ты молчишь?

- Держись, - она вдруг оказалась в горизонтальном положении и увидела его лицо, перекрывающее обзор. А сверху проступал потолок. Нет, лежать на кровати не то же самое, что покачиваться на волнах, когда впереди неизведанное.

- Ты тоже пытался забыть, что прикован?

Гонза наклонился, сжал ее щеки и осторожно повернул голову из стороны в сторону, оценивающе заглядывая в глаза.

Потом на лоб легла мокрая тряпка, с которой по вискам потекли холодные капли.

- Легче? - спросил он минуту спустя, отпуская подбородок.

Наташка апатично смотрела на него и видела за его глазами спрятанное море. Неудачная маскировка. Да и зачем? Разве могло быть что-то прекраснее?

- Ты пытался когда-нибудь забыть, что прикован ко дну? - спросила она.

Похоже, теперь он воспринял ее вопрос гораздо серьезней, ну или, по крайней мере, ответил.

- Мы тут все пытаемся об этом забыть.

- Тогда ты знаешь, что мне нужно идти.

- Нет, ты никуда не пойдешь.

- Мне тесно здесь, - она поежилась, - давит... Все давит...

- Ты, наконец, осознала, что над головой сотни тон камня? - усмехнулся Гонза.

- Нет, - она поморщилась, недовольная его недогадливостью. - На поверхности тоже давит. Иногда мне нечем дышать, настолько много в воздухе чужого. Горя, страха, алчности... Мы никогда не переставали быть животными. И не перестанем. Просто хорошо мимикрируем. Но я этого обычно не чувствую.

Кажется, обычно я просто не знаю, отчего иногда хочется сойти с ума, чтобы никогда больше не приходилось возвращаться в большой мир. Я этого не чувствую, правда?

Он немного помолчал.

- Да, - нехотя признался и она не поняла, почему это признание далось ему так тяжело. - Похоже, ты действительно... Мы не можем уйти от себя, потому что тогда это будем уже не мы, а другие существа с нашим прошлым, для них бесполезным и ненужным.