С привкусом пещерной соли

Как давно он спит?

Наташка словно в тумане следила, как Рафа отступил в комнату и принялся одеваться, сосредоточено суя руку мимо рукава, потом чертыхнулся и достал из шкафа футболку.

- Несколько часов. С ночи.

- Значит, точно ушел. Перед приемом дозы королевского бузуна нужен период подготовки, который занимает как раз двое суток. Твою мать!

Кое-как завязав шнурки кроссовок, Рафа хлопнул дверью и почти побежал по коридору в противоположную от пляжа и комнаты Гонзы сторону. Наташка не отставала. Дальнейшая суета и мельтешение длились недолго - не прошло и получаса, как двое мужчин в развивающихся одеждах, которые сейчас своим видом раздражали куда больше, чем обычно, заперлись в комнате с Гонзой, выставив Наташку за порог.

Рафа отвел ее в свою комнату, где оставил в одиночестве.

- Пойду посмотрю, как дела, - отрешенно сообщил он перед уходом.

Наташка не знала, сколько времени прождала там, за запертой дверью, среди вьющихся над головой, пугающих мыслей. И далеко не сразу поняла, что ее действительно запрели, в прямом смысле этого слова, то есть на ключ.

Она рассвирепела, конечно, когда не смогла открыть дверь, ведь это позволило отвлечься от воспоминаний о лежащем на полу бесчувственном теле, но даже раздражение быстро прошло – она понимала, что если кто и способен разобраться в происшествии и вытащить Гонзу из того тайника, где он потерялся – то только аквели.

«Если тебе в руки попадет королевский бузун, советую спустить его в унитаз. И я не шучу», - сказал он ей однажды. А сам… А сам!

Времени и правда прошло много, но наконец дверь открылась, правда, вместо Рафы вошел один из двух уже виденных сегодня Отражений.

С ним Наташка не была знакома, и считала, что ничего на этом не потеряла. По сути, он мало чем отличался от того, с кем пришлось пообщаться в процессе сбора информации об умершей в пещерах девушке. Выглядел, он кстати, довольно плохо. Не так уж много времени прошло, чтобы его лицо стало таким изнуренным, но с фактами не поспоришь – из него словно выжали все соки.

Он вошел и быстро закрыл за собой дверь, перегораживая выход и вряд ли случайно.

- Как он? – спросила Наташка.

- Очнулся.

- Он очнулся? – впервые в жизни нахлынуло желание наброситься, обнять и расцеловать совершенно несимпатичного ей прежде человека. Но если он и правда помог!..

- Тебе нельзя его видеть.

- Что? – мгновенно нахмурилась Наташка, меньше всего желая в данный момент играть в эти их аквельские игры. – И слушать не собираюсь.

- Нельзя ему тебя видеть.