С привкусом пещерной соли

Взяла телефон, деревянным пальцем нажала девятку и стала ждать. Трубку как обычно подняла мама.

- Привет, - бодро поздоровалась Наташка.

- Наташа? – слегка удивленно ответила мама, как отвечала каждый раз, когда та звонила, будто взять да позвонить домой – это что-то для человека совершенно неестественное.

- Да, я. Как поживаете?

- Все нормально! Отец здоров. У нас тут Сашка в гостях с сыном…

Ну, все ясно. Любимый сын с любимейшим внуком в гостях, а тут тебя отвлекает дочь, на которой крест поставлен еще в далеком детстве.

Где-то на моменте, когда Наташку с двумя друзьями поймали на воровстве из палатки у остановки пива и сигарет.

- Ясно. Привет им передавай.

- Да, да… А ты как? – спохватилась мама. Воспитание прежде всего, да.

- Я жива, здорова и не под следствием.

- Ну и хорошо, и хорошо, - шептала мама, не заметив издевки. Наташка как воочию ее увидала – та стоит, опершись плечом о косяк и заглядывая в гостиную, где играет внук, а Сашка смирно сидит возле отца. Там, в гостиной находится все, что нужно пожилой женщине для счастья, там твоя душа, но твое тело держит телефон, а правила поведения не позволяют прервать разговор.

Отключиться должен тот, кто звонит.

- Мама, я звоню, чтобы предупредить. Я уезжаю в отпуск как минимум на месяц. Звонить не смогу, так что не волнуйтесь, я не потерялась. Вернусь – сама сообщу.

- Ага, ладно, - бесцветно, но послушно повторяла мама. Чего-чего, а возложенные на плечи обществом обязанности по воспитанию детей она выполняла терпеливо и тщательно, пусть временами и безо всякого желания.

- Все, пока.

Наташка отключилась раньше, чем скучный голос в очередной раз покажет, как мало она значит для матери. Помнится, в десять лет такой тон доводил до горючих слез в подушку, а в пятнадцать заставлял ночевать у сынка местного судьи, который благодаря мамаше откосил от армии, за что получил от родителей в подарок отдельную квартиру. Сынок отличался редким сквернословием и имел привычку тащить её в постель, как только приспичит, даже если в это время на кухне выпивали его собутыльники.

Тогда же равнодушие заставляло лезть в любую, даже самую сумасшедшую заварушку, что заканчивалось очередным приводом в милицию. Как ее только пронесло с детской колонией? Как ни странно, пронесло именно благодаря родителям, которые считали, что должны нести свой «тяжкий крест» стойко и уверено, высоко подняв голову. В семнадцать этот голос без сожаления отправил Наташку в одиночестве в большой город.